Автор
В двадцать пятом году жизнь обычного парня кардинально меняется после внезапной попаданческой аварии. Воссоединение с реальностью в суровой приграничной провинции несет с собой новые вызовы и шанс на重生。故事以一种轻松幽默的笔调，描绘了主人公在陌生环境中适应、成长的过程，以及他如何在这个看似无望的世界中寻找希望和改变命运的机会。...
Во всяком случае, уже неделю как не лила слёзы в подушку и прошла все стадии принятия. Тупая боль в сердце ещё не отпускала, но решимость жить дальше и, всем врагам назло, счастливо крепко укоренилась в голове.
Милана, глядя на моё состояние, лишь покачала головой и спросила:
— Всё?
— Всё.
На линейку в УМИЖ тринадцатого сентября я собиралась с особой тщательностью. Строгая, неулыбчивая студентка Стефания Ландо была готова закончить третий курс на «отлично», не отвлекаясь ни на какие посторонние дела.
Мы с Милой подошли к своим сокурсникам, и, наблюдая за наглыми второкурсниками и робкими первокурсниками, я вспомнила себя два года назад. Пожалуй, они не прошли для меня даром, за это время я узнала много нового, и о себе в том числе. Наверное, через какое-то время я смогу и о Лукасе вспоминать с тихой грустью, но пока получалось плохо, глухая тоска ещё накрывала короткими щемящими волнами боли.
Ректор Уман завёл свою ежегодную речь, которую я слушала вполуха, а по окончании, когда мы уже навострили лыжи в аудиторию, он сказал:
— А третьекурсников я попрошу остаться.
Мы, недоумённо переглядываясь, столпились у ступеней, раньше такого на нашей памяти не было.
— Дорогие мои выпускники! — завёл он очередную пафосную речь. Ой, не к добру! — Вам несказанно повезло! В этом году «искусство боя» у вас, третьекурсников, вызвался вести генерал Лукас Фаерхот!
— У-у-у! — восторженно загудели мои сокурсники.
— Твою мать! — не сдержалась я. — Вот гад!
А сердце, дурное, радостно забилось.
Глава 26
И как его после этого назвать? Месяц. Целый месяц непосильного аутотренинга — и всё коту под хвост. Я так хорошо настроилась, а он своей выходкой всё свёл к нулю, но не на ту напал! Я не собираюсь под него подстраиваться, хочет революцию — будет революция! Хочет войны — будет ему война! Так примерно я себя и настраивала, а противное сердце пело песню из Шрека «Аллилуйя». Тут ещё и Маркус с Милой на диво понимающе мне улыбались, но я культивировала в себе злость, чтобы не растечься от счастья.
Помимо воли улыбка пыталась проявиться на моем хмуром лице, но, идя на «бой», который был у меня в расписании в первый же учебный день, я усилием воли сводила брови и сжимала челюсти. Надеюсь, вид у меня был решительный.
