Автор
В двадцать пятом году жизнь обычного парня кардинально меняется после внезапной попаданческой аварии. Воссоединение с реальностью в суровой приграничной провинции несет с собой новые вызовы и шанс на重生。故事以一种轻松幽默的笔调，描绘了主人公在陌生环境中适应、成长的过程，以及他如何在这个看似无望的世界中寻找希望和改变命运的机会。...
— Ничего подобного, вставай! Мне за продуктами надо!
Думала ли я, что в пятьдесят опять вернусь в детство, когда с меня тянут одеяло, чтоб поднять с кровати? Да никогда! Тяжко вздохнув, я оторвала голову от подушки и села прямо.
— Мефодий. Я тебя уволю!
— He-а. У тебя пожизненный контракт со мной, не благодари и не радуйся, просто слушай: я всё просчитал. Твой поход в салон, продукты, обеды, бытовые нужды — выходит в ноль. Просто перекинь мне энгры и спи дальше.
— Сколько?
— Двести.
Я протянула браслет и завалилась на кровать.
Хорошо, что я их вовремя отложила, потому что, оказывается, ежегодно в октябре в УМИЖ проходило представление студентов верхушке Магона. Власть и деньги имущие должны были познакомиться с новым поколением магов, чтобы примерно знать, кто на что способен и какие на кого делать ставки.
Но неизбежно каждый раз наступали понедельники, и всё начиналось с начала.
А этот понедельник отличился особо.
Я давно поняла, что Гай Полянский не то воспылал ко мне страстью, не то выбрал своей очередной жертвой.
"Первую неделю после начала занятий я постоянно на него натыкалась в коридорах универа и ловила нескромные взгляды, подозреваю, он ждал, когда я брошусь к нему на шею, но, не дождавшись, сделал первый шаг сам.
В тот день сестрички решили прогулять утреннее совершенствование, им-то форма позволяла, и я возвращалась через парк одна, взмыленная и растрёпанная. Он поджидал меня на аллейке, сидя на лавочке.
— Твоя аппетитная попка снится мне ночами, — начал свой подкат второкурсник, оглядев меня плотоядным взглядом, как только я подошла поближе. Чего мне стоило не заржать вслух, одному Богу известно. Везучий! Ему эротические сны снятся, а я только голову на подушку кладу и отрубаюсь. — Не хочешь присесть?
Куда? На твой хм… бугор? Ты парень, конечно, видный, но мне не до тебя.
— Извини, тороплюсь, — это уже я сказала вслух, не замедляя шага.
