Про могилу ее матери, за которой он ухаживал все эти годы. Про обман с квартирантами и регулярную финансовую поддержку с его стороны. Про их обручальные кольца, которые он носит на цепочке вместо нательного креста. Про прощальную записку, которую он хранит до сих пор. А также про то… о чем узнала сегодня из разговора Яна с отцом. Стася в подробностях поведала женщине ту горькую правду, с которой сама еще толком не свыклась. Рассказала, как на исповеди — ничего не тая.
А потом, пребывая в полнейшем раздрае и растерянности, спросила:
— Что же мне делать, Ульяна Семеновна? Что мне теперь со всем этим делать?
Она ответила не сразу.
Сперва крепко призадумалась над чем-то.
После чего решительно встала из-за стола.
— Идем, — грустно улыбнулась. — Я покажу.
Ведомая любопытством, Стася послушно поковыляла за ней.
И недоуменно уставилась на женщину, когда они остановились в прихожей.
Ничего толком не объясняя, Ульяна Семеновна впихнула ей в руки пуховик.
А следом сумочку, телефон и ключи.
— Что вы делаете? — растерялась Стася.
— А на что похоже? — невозмутимо фыркнула женщина, схватив с полки флакончик духов и щедро опрыскав ее ими. — Собираю тебя в путь-дорогу!
— В какую еще… апчхи!
— Поезжай! — строго перебила ее Ульяна Семеновна. — Поезжай к нему немедленно! Он открылся, и ты ему всю правду расскажи! Сколько можно мучиться и страдать? Жизнь коротка! Поговорите по-человечески, наконец!
— Поговорю. Но завтра. На ночь глядя такие дела не делаются!
— Еще как делаются! — отмахнулась женщина, подталкивая ее к обуви.
— Как раз ночами и делаются!
— Нет. Я так не могу. А Настюша…
— Все! — прикрикнула на нее Ульяна Семеновна. — Ничего с твоей Настюшей не случится. В тепле. В безопасности. Под присмотром. Накормлена. Напоена. Спит крепким сном и до утра не проснется. Ты лучше о себе подумай. И о мужике своем, которого ты до сих пор любишь до безумия! И не надо убеждать меня в обратном — глаза не врут! Ни твои, ни его! Поэтому… ступай, милая! Ступай! И чтобы я тебя… раньше обеда не видела!
— Ульяна Семеновна, да вы с ума сошли?
— Сошла-сошла! — поддакивала она, вытесняя ее в подъезд.
После чего трижды перекрестила Стасю и захлопнула дверь прямо у нее перед носом.
Глава 49
«Неужели, я собираюсь сделать это? Неужели, прямо сейчас?»
Верилось с трудом. Даже стоя под дверью квартиры, в которой теперь проживал Ян… Стася все еще не верила в реальность своих намерений.
И никак не решалась нажать на этот чертов дверной звонок.
