Все подмечает, даже сейчас.
В голосе отца появляется прохлада, и улавливаю ее не только я.
Разговор иссякает, и над нами повисает напряжённое молчание. Ни один из нас не знает, что сказать.
– Юля…
Вглядываюсь в чёрточки его лица. Как же я его любила. Мне казалось необъяснимым счастьем, что у меня именно такой папа. Тем больнее было видеть разочарование в его глазах. Тем больнее было потерять его. И свою вину я чувствую до сих пор. Так же, как и неверие. И нежелание смириться.
Наверное, я жалко выгляжу со стороны. Но ни слова не могу из себя выдавить.
– Как ты, дочка?
Сжимаю пальцы в кулаки, закусываю нижнюю губу.
«Без тебя плохо, пап».
Отец с болью смотрит на мои слёзы. И молчание приходится ему ответом. Мне удаётся только лишь пожать плечами и слабо кивнуть в ответ, все также сдерживая сердечные рыдания.
Адам берет Анечку на руки. А я настолько оказалась не готова к встрече…
– Я девчонок пригласил в ресторан. Развеяться немного.
Три пары глаз устремляются на говорящего, но Адам нисколько не смущается. Зачем-то он поясняет своё здесь нахождение. Для папы.
Я бы на месте Адама точно смутилась, но мужчине хоть бы что. Ничего и никого не стесняясь, он спокойно у меня уточняет как бы между делом:
– Остаёмся?
Отрицательно мотаю головой: не хочу, не могу остаться, мне нужно срочно хоть немного прийти в себя.
– Может, мы пока с Анечкой посидим, Юль? – долетает до раненного осознания неуверенный женский голос. – Мы даже погулять можем немного. А вы…
Хочется поскорее убежать. О маме и думать не могу. Она подстроила эту встречу?! Как она могла? Хоть бы предупредила! Я была бы готова! И, возможно, не блеяла бы как овца, а хоть что-то путное могла бы сказать папе!
– Нет, – удивительно, но возразить маме выходит довольно твёрдо. – Малышка с нами сейчас поедет. А вы… мы…
Отец с силой втягивает воздух.
– А в другой день, Юля? – раздаётся неожиданный вопрос. Папа настороженно уточняет: – Мы можем погулять с ней в другой день?
Перед глазами все плывет. Улыбаюсь через силу: мне кажется, я сплю.
– Конечно. Почему нет.
Глава 33
Хочется нырнуть под одеяло и свернуться в комочек. Но я смиренно сижу на переднем сидении в машине Адама и пытаюсь держать себя в руках. И получается, кстати. Спасибо мужчине, он меня не трогает, лишних вопросов не задаёт.
Сказать, что на душе мрак – это будет пустым словом. Лицо отца, слёзы в родных глазах, боль и горечь – до сих пор передо мной.
А я была настолько шокирована встречей и его реакцией, что просто… у меня ну просто нет слов. Слёзы и сейчас наворачиваются.
Хорошо, доченька не стала слишком упорствовать с вопросом «почему мама плачет».
Анюта притихла, и я очень ей за это благодарна. При всем желании не смогу полноценно принять участие даже в самом легком разговоре.