Автор
Юлия грубо отказывается от неизвестного ей мужчины — будущего отца ее дочери. Он явился с надеждой на связь, но Юлия готова скрыть эту информацию любой ценой. Темные глаза и воспоминания о прошлом придают ситуацию напряженность и тайну.
Задавит скоро.
– Забурился, да, – собеседник хрипло смеётся. – На Олимпе безветренно и безлюдно. Все как я люблю. Что нужно? – резко переходит к делу, мгновенно меняя тон: теперь он требовательный, с гонором, суровый и властный.
– Услуга.
– Тогда счастливо. Я благотворительностью не занимаюсь.
– Тебе вообще ничего не нужно будет делать. Просто напрячь своих людей.
– У них и так немало работы.
– Может, для начала выслушаешь?
– Решил пожаловаться? Так я вроде не терапевт.
– Тут поможет только чудо, – да, придётся добавить немного лести, а куда деваться? – Или ты.
Гордый снова хрипло смеётся. И все же благосклонно ждёт. Если бы он не планировал слушать «мои жалобы», в жизни бы не набрал сам.
– Мне грозятся обрубить работу. Не подписывают документацию. Один черт с технадзора на меня зуб точит, другой «строитель» тоже под меня копает. В общем… еще немного… и я останусь безработным.
– Значит, сам накосячил, а я-то причём? Отстегни в Ростех, ты как маленький. Первый раз, что ли?
– Ну помоги по старой памяти.
– А что тогда?
– Нас с его дочерью связывает… многое. Вот он и сказал, что прикроет все мои заправки, если не отвяжусь.
– А ты что? – идевательстки уточняет.
– А так неясно?
– Тебе предложили выбор. Бизнес или баба.
– Типа того.
– А, так ты за советом. Ну так слушай. В таких случаях даже не сомневайся. Всегда выбирай бизнес. Работа – верная. И никогда не предаст. С бабами проще – бери любую, они все одинаковые.
– А если мне любая не подойдёт? Мне эта нужна.
– Ну тогда смени бизнес. Выбор тебе предоставили.
– Я бы на тебя посмотрел, если б тебе пришлось выбирать между семьей и способом её прокормить.
– А мне бы такие условия никто не поставил. Потому что себе дороже.
– Ну я понял. Подать за меня документы и настоять на их подписании ты не сможешь. Понимаю, связи уже не те, – это последнее, что я могу сделать. Хоть как-то его растормошить. Почти.
– А ты на понт не бери меня.
– Гордый, ну помоги по старой памяти! Кстати, насчёт старья.
Тайная любовь Гордого, о которой знают очень немногие – антиквариат. Старинные, редкие, особо ценные вещи, а уж с исторической символикой… он родину ради такой штуки продаст. И никакая женщина уж точно бы не встала на пути к вожделенной игрушке.
– А ты хочешь что-то мне предложить? – в его голосе загорается яркий интерес, сложно его не заметить.
– Я – нет. Но знаю того, кто сможет…
– Ну так с этого и надо было начинать.
