Автор
Юлия грубо отказывается от неизвестного ей мужчины — будущего отца ее дочери. Он явился с надеждой на связь, но Юлия готова скрыть эту информацию любой ценой. Темные глаза и воспоминания о прошлом придают ситуацию напряженность и тайну.
Морс сделай. Кстати, последний у нас периодически бывает. А ещё мы с Анюткой любим чай с облепихой, апельсином и мёдом.
– Ну давай пасту возьмём… – задумчиво перелистывает меню Адам. – Ну вот… можно… можно вот таку-ую.
– С колбасками? – сверкает глазками эта милейшая принцесса.
– Есть твои любимые креветки. А есть паста с рыбкой. Хочешь? – вмешиваюсь в разговор.
– А с колбасками не-еет? – надежда в детском голосе, как всегда, немного стучит мне по голове. Но разум настаивает: успеет она колбасой наесться. И я решительно машу головой.
Адам тут же воинственно вступается за дочь:
– Вообще-то…
– Вообще-то морепродукты полезнее, – заканчиваю за него фразу, и он тут же успокаивается.
– Ммм… ну ладно! Тогда я хочу с креветками!
– А ты очень их любишь? – не теряется Адам и вновь пускается в расспросы.
Доченька охотно рассказывает о своих интересах и вкусах. Она легко идёт с ним на контакт. Вообще она легко идёт на контакт почти со всеми. И только с Лешей меняется до неузнаваемости. И я иногда задумываюсь: может, это звоночек? Может, стоит прислушаться? Что я чувствую к Леше, если отбросить посторонние факторы и оставить только нас с мужчиной вдвоём? Не успеваю ответить на свой вопрос, как в сумке оживает мой телефон.
Только о нем подумала… Леша знает, что мы сегодня в первый раз втроём встречаемся с отцом Ани.
***
АДАМ
Юля как-то уж слишком печально взглянула на телефон и сообщила, что отойдёт на минутку. Она отошла не очень далеко, чтобы можно было держать нас в поле своего зрения.
Я стараюсь не думать о ее негативном настрое, но это отчего-то очень цепляет.
Провожаю взглядом хрупкую фигурку, а когда осознаю это, резко отворачиваюсь. И возвращаюсь к Ане.
Сижу и просто рассматриваю дочь. Она скручивает желтую бумажную салфетку. Сначала я подумал, что Аня волнуется оставаться со мной наедине, и проявляется это вот так… Но спустя минуту понял, что она просто сосредоточенно мастерит что-то вытянутое.
– Что делаешь? – пытаюсь начать разговор.
– Это маме цветочек. Нас в садике Алена Викторовна научила.
– Тебе нравится в садике?
– Нет. С мамой лучше. Но мама говорит, что у каждого своя работа. У неё – журнал. У меня – садик.
Я подаюсь вперёд и зачем-то уточняю, хотя мне-то вроде как все равно.
