Автор
Юлия грубо отказывается от неизвестного ей мужчины — будущего отца ее дочери. Он явился с надеждой на связь, но Юлия готова скрыть эту информацию любой ценой. Темные глаза и воспоминания о прошлом придают ситуацию напряженность и тайну.
Прохожу на кухню, отмечая, как Адам разочарованно осматривает полки холодильника, закрывает дверцу и переводит на меня взгляд.
– Я планировал вместе где-нибудь поужинать. Дома как-то ничего не предусмотрел, я не ждал гостей. Но мы доставку оформим, – говорит, словно оправдываясь, а мне становится неловко. Конечно, он не планировал. Не хочется его стеснять.
– Нет-нет, мы скоро поедем. Мы тоже не рассчитывали задерживаться на ужин.
Он ничего не отвечает. Но это не значит, что он согласился. Скорее, наоборот. Что он так смотрит? Не отрываясь.
– Что ты так смотришь? – не выдерживаю. Я уже смыла всю косметику и точно уверена, что никаких косяков макияжа быть не может.
– Красивая ты, – кривит губы и вновь пожимает плечами.
Раньше такой комплимент оказывал на меня эффект разорвавшейся бомбы. А теперь я почти спокойно воспринимаю приятные слова.
– Ты тоже ничего, – дежурно улыбаюсь: искренне не получается, но как-то сгладить неловкость нужно. – Кстати, давно руки забил?
Киваю на его ладони.
– Так много помнишь обо мне? – глаза его теперь лучатся мягким светом. И вдруг неожиданный трепет прокатывается по пояснице, чуть покалывая. Я меняю положение, чтобы избавиться от непонятного ощущения.
– У меня хорошая память.
– Да, давно, – кладёт пальцы на своё запястье и медленно ведёт вверх. Как я и ожидала, до самого плеча. – Рукава поверху. Мы с братом вместе решились.
– Не стоит. Пусть другие радуются.
Атмосфера вокруг нас странным образом раскаляется. Как будто наступил тот волнительный момент, когда ошибки прошлого растворились, и теперь мы только мужчина и женщина, оставшиеся наедине. Раньше между нами искрило…. Да так, что обычные доводы рассудка просто переставали существовать.
– Как ревнивой была, так ревнивой и осталась, – как легко он вписал в разговор напоминание о нашем совместном прошлом.
Опять этот мягкий обволакивающий взгляд и промелькнувшая в искристой глубине насмешка. А я сама уже не понимаю, почему ведусь на провокацию.
– Бывает, что у ревности есть причины.
– А бывает, что нет, – складывает руки на груди.
Ну да, он весь такой белый и пушистый и совсем никогда не строил глазки привлекательным дамочкам.
