Он должен был наследовать Дирхам, но из-за уродства получил лишь титул Великого старшего принца, наследником теперь является его племянник. Но у Ирдахарса частично сохранились власть и влияние. Значит, склад на рынке принадлежал кому-то из его подчиненных.
Нервно улыбнувшись, осторожно спросила:
- Из-за уродства? А какого?
Каенар молча воззрился на меня.
- Господин, речь ведь не об ожогах? – уже ни на что, не надеясь, спросила я.
На миг прикрыв глаза, Каенар тихо простонал, но затем, поглядев вдаль, философски заметил:
- В контексте твоих слов, все становится ясно. Что ж, если Великий Старший Принц возжелал отравить меня, глупо было бы использовать посредников. Да и посол Хаюга не последний ящер в Нижнем мире, ни с кем кроме принца Старшего Принца он не стал бы встречаться лично.
Я все никак не могла к этому привыкнуть - казавшийся несдержанным и агрессивным Каенар, на деле всегда рассуждал спокойно и здраво. А выглядевший сдержанным и полным величия Эльтериан, в критических ситуациях срывался на крик и практически скатывался в истерику. Разница до сих пор ввергала меня в трепет.
- Мы возвращаемся? - с плохо скрываемой тоской спросила я.
- Смысл? -потянувшись к свертку, Каенар извлек для меня куртку, черный парик и сапоги почти моего размера. - Сейчас Великий Старший принц и его свора переворачивают весь Странствующий рынок. В течение последующего часа к ним на всех крыльях примчится великая синяя птица Удачи. Учитывая количество эяксов в небе, мне остается лишь пожелать Великому принцу удачи, потому как поспешное разделение разума вещь не самая приятная. Таким образом, у нас масса свободного времени, Асьен. И я купил тебе печенье.
И передав мне сверток белой промасленной бумаги, Каенар поднялся и ушел на ближайший холм. Проводив его взглядом, я лишь сейчас осознала, насколько рада оказаться рядом с ним. Вот только что гибель казалась неизбежной, толпа несла меня к разрушенному сараю, в небе парили ящеры, на земле шипели спущенные с поводков змееобразные, и, казалось, что спасения нет…
Но Ангел Смерти, как и всегда, появился вовремя, и бурлящий опасностью рынок сменился безбрежными безмятежными степями Дирхама. Кажется, теперь я понимаю, почему Каенару так преданы все его люди. И остается непонятным лишь одно -как этот молодой мужчина из сильного, надежного и справедливого, стал тем, кто, глядя мне в глаза, приказал: «Убить. Всех!».