Автор
В мгновение ока мир ошеломленно реагировал на необычные космические атаки, когда внезапный взрыв истребителей и кораблей вспыхивало под яркими лучами плазмы. Огромная тьма, наполненная холодными звёздными искрами, была на грани революции. Человек, увидевший все это, внезапно встал и щёлкнул пальцами, будто выдвинув стратегический план борьбы с пришельцами....
Его лицо посинело, рот был широко раскрыт, но казалось, что Рихарду не хватает воздуха — вернее, он силился, но не мог вздохнуть. Глаза закатились, сведённые судорогой мышцы окаменели, в горле слышался страшный хрип. Асфиксия, понял Литвин, удушье! Он чувствовал себя беспомощным, без автомеда, погибшего вместе с разбитым «грифом», без лекарств, без врачей, принявших смерть на «Жаворонке». Они бы помогли… непременно помогли!
Кожа Коркорана стала серо-сизой, началась агония. Макнил поддерживала его за плечи, Литвин, расстегнув комбинезон, массировал грудь и шею.
— Позови их, — сказала Эби мёртвым голосом. — Позови их, Пол. Вдруг они…
— Наш товарищ погибает, — громко произнёс Литвин. — Вы можете что-то сделать? Мы не понимаем, что с ним, и не имеем нужных средств. Мы бессильны!
— Парализован дыхательный центр мозга, — раздалось под куполом. — Лечение невозможно. Ваш мозг… отсутствие термина… нет контакта с… отсутствие термина… Мы так же бессильны, как и вы.
Коркоран обмяк. В горле уже не хрипело, щеки начали бледнеть, застывший взгляд был устремлён в пустоту. Это преображение было таким быстрым, таким внезапным! Как любой десантник, Литвин встречался со смертью не в первый раз и все же не мог к ней привыкнуть. Особенно когда умирали близкие. Юра Савельев на Меркурии, во время солнечной вспышки, Гурам Кавсадзе и Фред Бене в Поясе Астероидов, Марк Гольдони на Земле, от пули террориста-снайпера… Все они погибли молодыми, как и Рихард Коркоран.
Эби вскочила, уставилась в купол, потрясла стиснутыми кулаками:
— Нет термина?! Нет термина, ублюдки?! Будьте вы прокляты за то, что сделали с ним! Чтобы вам не видеть голубого неба! Чтобы всякая дорога была для вас последней! Чтобы реактор взорвался у вас под ногами! Чтобы…"
"Запах свежей листвы разлился в воздухе, и Литвин увидел, как подогнулись колени девушки.
