Автор
В мгновение ока мир ошеломленно реагировал на необычные космические атаки, когда внезапный взрыв истребителей и кораблей вспыхивало под яркими лучами плазмы. Огромная тьма, наполненная холодными звёздными искрами, была на грани революции. Человек, увидевший все это, внезапно встал и щёлкнул пальцами, будто выдвинув стратегический план борьбы с пришельцами....
Здесь, в трюме пришельца, разрушение завершилось: корма с реакторным отсеком исчезла, а в бортовой броне зияли огромные дыры. «Жаворонок», птица с огненным хвостом, парившая среди звёзд, был теперь мёртв, как древний динозавр.
— Срезали реактор, гады… взрывать нечего… — разочарованно пробормотал Литвин. Он обошёл корабль кругом и убедился, что ракеты, самое грозное оружие «Жаворонка», тоже исчезли, а истребители и «симы», танки-амфибии, торчавшие за треснувшими диафрагмами шлюзов, напоминают дуршлаги.
"Терзаемый горькими предчувствиями, Литвин забрался на борт через большую дыру, прошёл по тёмному коридору в рубку и остановился у кресла вахтенного. Тут должен был сидеть Жак Шеврез, а рядом с ним — пилоты… Кресло капитана позади, на небольшом возвышении; слева, у вычислительного блока, место Зайделя, навигатора, справа — связиста Сабо… Кроме них тут находились главный инженер, второй помощник и, быть может, другие офицеры, вызванные по тревоге.
— Свет, — выкрикнул Литвин, — ещё света! Побольше!
Ослепительная точка вспыхнула над ним.
Сопровождаемый ярким светлячком, он ринулся на шканцы, в коридор на палубе А, промчался, хрустя осколками пластика, мимо разбитых портретов прежней команды, поднялся по трапу и нырнул в распахнутый люк, ведущий к орудийной башне.
Выбравшись из башни, Литвин постоял в проходе, уже не тёмном, а залитом светом и от того наводившем ещё большую тоску.
