В окружении студенток и шуток, главная героиня решает взять верх над сердитым холостяком, внедрив в его жизнь новые правила игры. Казалось бы, обычные упреки и отказы, но здесь каждое слово — непростая драма на грани страстей и разочарований.
Я боялась, что он сделает попытку завершить помолвку, но леший вел себя на удивление прилично.
Утром мы позавтракали, попрощались с бабулей и двинулись в путь. Сначала шли в сторону вокзала, но как только дом скрылся из виду, сделали крюк и вновь оказались у леса. Влас повернулся ко мне.
— Спасибо, что проводила, — сказал он. Я кивнула.
Мы замолчали, глядя друг другу в глаза. Долгое время никто не нарушал тишину.
— Ты ведь не расторг помолвку, — внезапно вырвалось у меня. — Банник сказал — ее нельзя расторгнуть раньше срока!
— Верно, — не стал отпираться леший.
— Но ведь… но ведь ты мог получить от меня то, что хотел, — почти прошептала я. — Тебе даже не пришлось бы прикладывать много усилий…
— Знаю, — край его губ дернулся в намеке на улыбку.
Лицо опалило огнем. Захотелось развернуться и убежать. И я была близка к этому. Но тут он снова заговорил.
— Будь осторожна, — прозвучало неожиданно серьезно.
— Значит… конец нормальной жизни?
— Нет, — успокоил леший и тут же исправился: — Вряд ли. Думаю, все ограничится редкими и безобидными проявлениями. К примеру, зрение улучшится, особенно ночное. Иногда будешь видеть то, чего не видят другие. Еще плюс повышенное внимание противоположного пола… ну и все, пожалуй.
— А? — я подумала, что ослышалась. — Повышенное… внимание?!
— Именно так, — насмешливо подтвердил он.
Я вспомнила назойливого сына ректора и застонала.
— Будут надоедать — скажи, — предложил он полушутливо.
— Каким образом? Вряд ли у тебя есть средство для связи… или есть?
Леший перестал улыбаться. Вот мы и подошли к самому главному.
— Оставайся со своим хорошим парнем. С ним ты будешь счастлива. Ведь, скорее всего, именно он твой идеальный жених.
О, это были самые ласковые и одновременно самые жестокие слова из всех, что мне говорили прежде. Но он был прав! Он был чертовски прав. Именно поэтому внутри поднималась буря протеста.
— А если я не хочу? — Сама не верю, что сказала это. — А если я не хочу нормального человеческого счастья?
Влас шагнул ко мне, сократив и без того ничтожное расстояние. Долгое время он требовательно и даже ищуще смотрел в мои глаза.
