Однако опыта окопной войны тут пока не было… Ни у кого. Чтобы что-то менять, надо на собственной шкуре прочувствовать. Восточные генералы, усвоив опыт применения шрапнели, больше не кидают солдат в атаку батальонными колоннами как в самом начале войны. Но вот гнать солдат на убой под пулеметы плотными цепями у них пока здорово получается. Генералы видно считают, что у царя людей и так много, а бабы еще нарожают.
Результатом инспекции стали дополнения в нормативы и геометрию брустверов, окопов и блиндажей. Устройство пещерок в стенках траншей для складирования боеприпасов и бережения их от сырости. Оформление стрелковых ячеек, выдвинутых из траншеи, подсмотренных у толковых пехотинцев со ступенькой, бермой и пробитым сектором обстрела непосредственно в земляном бруствере. Солдатское творчество по улучшению позиций под себя казалось неисчерпаемым.
Давнее тактическое утверждение Вахрумки, что такие укрепления необходимо строить всегда и везде на возвышенности, уступая врагу любые низины, подтвердилось на практике. Полковые разведчики сообщили, что в окопах восточных, в низине, воды уже по пояс, а окружающее их траншеи пространство стремительно превращается в подобие мелкого болота. Окружающие же наши позиции вековые болота по словам местных хуторян проходимы станут только после больших морозов. И то не везде.
По собственной инициативе пехота установила не только третий ряд кольев колючей проволоки, как предписывало наше наставление, но и четвертый. Была бы проволока они бы и пятый ряд поставили.
– Мы тут за это время выдержали около полусотни атак, – устало завил нам командир дивизии полковник Торверт, принявший нас в обшитом досками сухом штабном блиндаже в лесу. – С десяток атак было очень массированных. Против полка враг кидал на прорыв дивизию. Только проволока и пулеметы спасли нас от разгрома. Два раза приходилось частным образом договариваться с противником о перемирии, чтобы враг убрал от наших позиций свои трупы. Очень уж смердело. Настолько, что я опасался эпидемии. Мы даже им помогли в этом деле своими силами. Но я бы хотел, чтобы вы поставили перед командованием вопрос о том, что двух пулеметов на полтора километра фронта это мало. Я гарантирую, что если у меня будет по пулемету на каждую половину километра фронта, то никто мою оборону не прорвет. И требуется пулеметы облегчать.
– Применяли против вас какие-либо снаряды кроме шрапнели? – задал вопрос Вахрумка.
– Слава ушедшим богам, пока нет, – был ответ. – Только шрапнель.
В дивизионном лазарете в глубине хвойного бора старый врач в прожженном кострами халате настаивал на немедленной смене дивизии и отправке ее в тыл на санобработку, а то у него уже два случая сыпного тифа.