Если нет залетов любимого личного состава, проверки бумагами и ограничиваются. Главное не лениться.
В журнале учета личного состава ввел непредусмотренную графу – гражданская специальность. Это чтобы в случае необходимости не устраивать каждый раз опрос в спешке.
А там и писарь попросил меня зайти к себе через штабного вестового. Я грешным делом подумал, что «штабной придурок» оборзел не по чину, но моментом сократился во взбухании, когда разговор пошел о деньгах.
Выдали мне подъемные, полевые на месяц вперед, расписался также за кормовые рационы для лошади и порционы за себя."
"– С начала следующего месяца, господин старший фельдфебель, вы должны определиться, как вы будете питаться, – писарь сильно походил на киношного солдата Швейка, разве что баек не рассказывал по каждому поводу. – Из общего котла, брать паек на дом сырыми продуктами или деньгами вообще. Предупреждаю сразу, что деньгами невыгодно. Продуктовый паек у нас больше, чем в городе, а вот денежная компенсация наоборот меньше – сельская местность… Хотя до ближайшей деревни от нас совсем не близко. Да и деревень тут не так много. Все больше хутора. А пока до конца месяца я вас прикрепил к общему котлу, чтобы отчетность не портить. Давняя традиция. И еще… если поедете в город, то сообщите заранее, чтобы я вас на время отпуска или командировки снял с довольствия и выдал вам деньгами. В том числе и на рацион для вашей лошади.
Похоже, для первой встречи мы другу понравились, и никто из нас пальцев гнуть не стал. К чему? Нам вместе еще служить и служить.
Затем первым делом проведал на конюшне свою кобылу, угостив ее подсоленной горбушкой. С ней также надо дружить.
Старший конюх, похлопывая высокую кобылку по черной шее, все ее мне нахваливал.
– Ласку вместе со мной с графского ипподрома мобилизовали. По возрасту, – улыбнулся он в короткую бородку, – Мне сорок, ей – тринадцать с хвостиком. Из племенного разведения она уже выбывает, рекордов больше ей не ставить, на то молодняк по брони остался, а так она еще очень даже резва, господин старший фельдфебель, особенно в санках. Это же отогузский рысак! У нее родословная длиннее, чем у нашего графа была. Главное ее больше получаса на максимальных аллюрах не гнать. Давать роздых. Тогда она целый день в оглоблях бегать может.
– А верхом?
– Выучена. Но в оглоблях она лучше. Призы брала.
Масть у лошадки была нечастая – караковая. То есть вся лошадь вороная, но с подпалами, как у добермана в пахах и на морде. Разве что не так ярко выражена граница этих подпалов. Кобыла во время разговора все иронично косила на меня фиолетовым глазом, типа, видали мы карликов и покрупнее.
Ухожены все лошади в конюшне все были хорошо, о чем не преминул похвалить старшего конюха.