Мало вам одной операции?
– Где я?
– В госпитале. Где еще быть раненому офицеру.
– Я не офицер. Я старший фельдфебель артиллерии.
– Тогда вам просто повезло попасть в офицерский госпиталь графа Гота. Это его городской дом. Тут хорошие хирурги и все будет прекрасно с вами. Опасности для вашей жизни уже нет. Пулю вынули. Просто вы потеряли много крови. И трещина еще у вас в левой лопатке от пули, которая ее не пробила. Так что лежите смирно. Не делайте себе хуже, чем есть на самом деле.
Она вынула градусник, посмотрела на него, и что-то записала на фанерке, прикрепленной к спинке кровати.
– У вас странный акцент, – констатировала она.
– Я из Реции.
– Да? Странно… А почему вы не блондин?
– Не все горцы блондины. Бывают и исключения. Я, например.
– Еще пить хотите? Или наоборот?
– Сейчас нет. Но обязательно захочу. Если вы уйдете, то поставьте чайник на стул под правую руку, а то я влево вертеться не могу.
– Как скажете, – и она выполнила мою просьбу. – Есть еще не захотели?
– Нет.
– Это наркоз отходит. Нормально. Но если захотите, то вам вскипятят бульон. Над головой у вас шнурок, дерните – колокольчик зазвонит, и к вам подойдут. Но все же постарайтесь еще поспать. Сон – лучшее лекарство.
И накрыв меня одной простыней – в палате было довольно жарко натоплено, она ушла, закрыв за собой высокую дверь. И я остался один.
Делать нечего, кроме как рассматривать расписной потолок и вспоминать ту стройную до жалости филологиню из Ташкента. А что? Тоже занятие. А то старая Земля стала подергиваться в воспоминаниях какой-то полупрозрачной дымкой. Словно все там было не со мной, а в кино посмотрел.
Так я провел еще полчаса вынужденного моего досуга, когда меня от двери окликнул до боли знакомый голос с легкой эротической хрипотцой.
– Здравствуй, мой герой, я очень рада, что в тебе не ошиблась. Ты уже второго офицера спасаешь от верной смерти.
В дверях опершись левой рукой о косяк, стояла моя незнакомка из санитарного поезда. В отличие от первой посетительницы она была яркой. Даже излишне. И очень красивой.
Она неторопливо подошла ко мне, провела руками по своему животу, как бы оправляя белый передник сестры милосердия. Наклонилась с прямой спиной и жарко поцеловала меня в губы.
Несмотря на слабость моего тела, естество мое решило вздыбиться.
Незнакомка, узрев это, весело засмеялась.
– Я рада, что мои женские чары действуют даже на полумертвых.
И еще раз наклонилась и поцеловала меня, но уже как-то по – доброму что ли, без эротического призыва.
– Выздоравливай, герой, а я пошла. Пора мне.
Я с надеждой окликнул ее прямую узкую спину.
– Баронесса, а вы еще придете ко мне?
Она обернулась, и мне показалось, что ей неприятно то, что ее инкогнито раскрыто.
– Нет, мой герой, не приду.