Какой же кавалерист откажется от водки?
32
На четырнадцатый день наступления, согласно календарю, грянул первый настоящий осенний дождь. Затяжной, проливной и холодный. Небо все заволокло плотными тучами. Дирижабли перестали летать, и мы остались без глубокой зафронтовой разведки.
Аршфорт неутомимо гнал нас вперед, пока почвы окончательно не раскисли. К середине месяца наши войска отбили еще пятнадцать километров железной дороги. В качестве бонуса нам достался крупный разъезд на восемь ниток запасных путей. С довольно крупным поселком, который другой околицей упирался в речной порт с рыбоконсервным заводом и пивоварней. Что очень сильно подняло в войсках боевой дух.
Но пиво холодной осенью не самый полезный продукт и я настоял у Аршфорта на обязательной выдаче винной порции всем войскам на открытой местности. По сто грамм в день. «Наркомовские» так сказать. В чем меня поддержали корпусные лекари. Им также не улыбалось получить массу простудных заболеваний в личном составе.
К этому времени рецкие горнострелковые бригады сумели перерезать железную дорогу в тылу царских войск до самой реки. Группировка полковника Куявски все же попала в окружение. А порт с городом в сухопутную блокаду. Но как-то коряво.
Сельскую местность в Приморье взяли под контроль отогузкие конники, вылавливая остатки мелких царских гарнизонов.
Несмотря на проливные дожди, подкрепления стали поступать в Приморье в основном не к нам, а через гать, пока она еще проходима. А то зальет все. И болота поднимутся, затопив переправу. А обкладывать приморский город надо сразу, пока враг не нагнал морем подкреплений. Запросили поддержку имперского флота, чтобы блокаду Щетинпорта сделать полной. Или хотя бы почти полной, учитывая то, что правый берег Цыси все еще в руках царцев.
В нашем корпусе, несмотря на нормально функционирующую железную дорогу, начались проблемы с боепитанием. Точнее проблемы были с вагонами, которыми подвозили снаряды и патроны.
Собрав документы, я напросился на аудиенцию к командующему.
– Ваше превосходительство, данный вопрос требует моего прямого участия как комиссара ЧК. Саботаж надо пресекать сразу и в корне. Иначе скоро нам не только стрелять, но и есть будет нечего.
– Не думаю, – возразил мне комкор. – Скорее это обычное наше головотяпство.
И вот тут я показал ему царскую полевую кухню моей конструкции, которую заранее подогнал к его домику."
"– Это тоже, ваше превосходительство, можно объяснить обычным нашим головотяпством? Судя по шильдику эта кухня – самовар сработана в Ракове в механических мастерских железнодорожного депо даже раньше, нежели документация на нее пришла на наши заводы.