Развеянный солнцем воздух и густые дубовые заросли — вот первые впечатления, когда книга "Вверх по течению" захватывает читателя. Стиль Дмитрия Старицкого делает путешествие по рекам и лесам не только физическим перемещением, но и глубоким проникновением в сердце природы и человеческих душ....
Там бедовали взаперти и без обеда четверо адептов Ночной гильдии. Тихо сидели, как и приказано было. Даже карты спрятали, пока я ключом вертел. Только листок с росписью игры остался на столе.
– Ша, братва, – сразу пресек я их недовольное бурчание и обрисовал сложившуюся ситуацию. – Раньше придти не мог, сами видели, какой тут кипеш творился. Сам император припёрся! Хорошо, хоть вас не спалил никто. Вовек бы не отмазались.
– Да ладно, нам не впервой на матрасах отлеживаться, – примирительно прогудел Лось, поставленный Кроном «положенцем» на Узловую станцию.
– Немного. Но согреться и тоску развеять хватит, – сказал я, передавая Лосю корзинку с провизией. – Время и так упущено, так что в тему впишитесь сразу по приезду.
– Ночью? – прохрипел кто-то из угла удивленно. Кто не разобрал – его лицо скрывала тень от верхней полки."
"– Ночью, – подтвердил я. – Вот вам ксивы на право хождения по городу в комендантский час.
Судя по кислым лицам адептов Ночной гильдии, огорчать регента им категорически не хотелось. Вся команда и так состояла из накосячивших с точки зрения «правильных пацанов».
– Вот и ладушки, – попрощался я с ними, удостоверившись, что возражений не последует.
Закрыл дверь в купе и провернул ключ.
Через тонкие доски двери услышал о себе довольно лестную в устах уголовника характеристику.
– Козырный фраер, – сказал хриплый голос.
– Какой он тебе фраер? – донесся бас Лося. – Ему человека кончить, как тебе высморкаться. И за него такая братва подписывается… лучше на пути не стоять.
Опасался я не напрасно, так как выехать из Ставки мы смогли только с закатом. И то только после совещания с принцем и его доверенными чиновниками в ранге от майора до полковника. Принц им пообещал при мне, что в случае утечки информации их не только повесят без суда и следствия, но и все, что есть у них, конфискуют. Так что семьи их по миру пойдут. Интенданты с лица сбледнули, но никто не отказался от участия в деле, про которое еще ничего не знали.
