Развеянный солнцем воздух и густые дубовые заросли — вот первые впечатления, когда книга "Вверх по течению" захватывает читателя. Стиль Дмитрия Старицкого делает путешествие по рекам и лесам не только физическим перемещением, но и глубоким проникновением в сердце природы и человеческих душ....
А полная конфискация имущества казненных только добила. Тут уже все поняли, что все всерьез и игры кончились.
Особенно ударило по психике подданных короля Бисера, что это был не привычный суд, длительный, обстоятельный и волокитный, а особый трибунал, состоящий из трех комиссаров ЧК. Скорый и беспощадный.
Еще три десятка разных чинов интендантства из аппарата принца и армейских корпусов приговорили к штрафным ротам, которые по моему предложению с охотой ввели в ольмюцкой армии. От покойников вообще никакой пользы короне.
Но сам я этого зрелища не видел – был уже в пути, влекомый большими красными колесами дарственного паровоза – только позолоченной таблички на нем не хватало. Узнал я все из газет в Гоблинце, где мы сделали большую остановку – на полдня.
Элике захотелось именно в этом городе обновить свой гардероб. Как шьют женские наряды в Будвице, ей не нравилось.
Катались по городу в собственной коляске с красивыми рысаками, мерили шубки и шляпки. Что-то покупали. Элика цвела и пахла от шопинга.
Я даже себе прикупил мягкую велюровую шляпу цвета ультрамарин, дюжину белых сорочек и штатскую темно – синюю «тройку» в каких тут ходили предприниматели выше среднего – чтоб была. И пальто игривого бежевого цвета.
Наша же карета тащилась за нами, не отставая, играя роль багажника. В конце концов, зачем я деньги зарабатываю, если не могу побаловать собственную жену. С особым удовольствием я покупал ей пояса для чулок, сработанных по моему патенту, убивая наповал приказчиков глубоким знанием предмета.
Приодели и няньку. По последней моде местных горничных.
Город Гобленц прекрасен своей мягкой осенью и желтыми листьями на влажной красноватой брусчатке, что взвихряясь, пытались угнаться за колесами экипажей. Фланирующая толпа улыбчива и приветлива. Атмосфера умиротворения просто разлита по воздусям. Как будто и нет нигде войны. Центр империи тут, однако, а воюют окраины ее.
