Развеянный солнцем воздух и густые дубовые заросли — вот первые впечатления, когда книга "Вверх по течению" захватывает читателя. Стиль Дмитрия Старицкого делает путешествие по рекам и лесам не только физическим перемещением, но и глубоким проникновением в сердце природы и человеческих душ....
* * *В канун нового года наконец-то установилась ясная летная погода при легком морозце не больше минус семи.
«Черный дракон» плавно взмыл в солнечные небеса и, набирая высоту, ушел на север от города.
Я снова увидел под собой пейзаж компьютерной «стрелялки» с маленькими домами, тонкими нитками железных дорог и игрушечными поездами, узнаваемыми по тонким белым струйкам паровозных дымов. Радость полета взвинтила во мне эйфорию и душа пела. Я лечу…."
"Весь экипаж экипировался как на северный полюс. Даже лица прикрыли масками из кротовых шкурок, несмотря на то, что перед полетом обильно намазались гусиным жиром.
– Надень, Савва, наверху будет очень ветрено и холодно, – предупредил меня Плотто, подавая такую маску. – Лицо обморозить, как нечего делать.
С собой на испытания взяли три пулемета. Два 11–мм «Гочкиз – А», причем с одного я снял воздушный радиатор, памятуя, что в моем мире их даже с Люисов снимали. Вот и сравним. И один 6,5 мм «Гочкиз – Р». Поскольку для крупнокалиберных боезапас ограниченный, особенно зажигательных пуль.
Оба «крупняка» были стационарно установлены по бортам гондолы. А для ручника поставили временные хомуты креплений. Плохо только то, что брезентовый гильзосбоник на ручной пулемет не предусмотрели. Гильзы разлетятся по всей гондоле – как бы ноги не переломать на них.
Кроме того дирижабль нес как всегда полный комплект бомбовой нагрузки. Из новинок подвесили четыре 150–килограмовые бомбы с экразитом переделанные из старых 13–дюймовых морских снарядов.
Встречный ветер, дико завывая, сильно дул в открытые амбразуры пулеметов и пробирал даже сквозь меховую одежду. На высоте километра было не меньше минус двадцати. А чапать нам до Щетинпорта около двух часов. Крейсерская скорость у «Черного дракона» где-то сто километров в час. На форсаже сто двадцать.
Шибза с нами не было. На таком морозе его аппаратура отказывалась работать. Так что воздушная разведка велась по старинке – карандашом и блокнотом, которые летуны как-то умудрялись держать в толстых меховых рукавицах.
– Вит, а не лучше было бы прикрепить складные столики к бортам? Удобнее было бы.
– Как в железнодорожном купе? – уловил мою мысль фрегат – капитан.
– Ну, типа того. Только облегченные. И резинку блокнот прихватить, чтобы не ерзал.
– Каучук не пойдет, лопается на морозе. Пробовали уже.
– А карта?
– Карта, да. С ней неудобно.
