Развеянный солнцем воздух и густые дубовые заросли — вот первые впечатления, когда книга "Вверх по течению" захватывает читателя. Стиль Дмитрия Старицкого делает путешествие по рекам и лесам не только физическим перемещением, но и глубоким проникновением в сердце природы и человеческих душ....
Когда я собрал свой ранец, Гоц участливо посоветовал самому отобрать себе инвентарь получше и обязательно его пометить."
"– А то что, спрут? – вот ни на столечко не удивился я такому совету.
– Нет. Спереть не сопрут, но поменяют на плохой или ломаный легко.
Пользуясь дружеским советом, отобрал я себе из отремонтированного шанцевого инвентаря нормальную кирку – мотыгу, штыковую и совковую лопаты. И на каждой ручке нарисовал красивую такую кнопку – отличительный знак. Не думаю, что у других такой же может быть.
На обеде унтер заставил весь взвод три раза заходить в столовую палатку и снова выходить из нее строиться, пока не добился правильного поведения подчиненных согласно Уставу.
Солдаты глухо бухтели, но Прёмзель перевел все стрелки на меня.
– Этот крендель, по фамилии Кобчик, сегодня отказался нашего ротного величать «его милостью» да еще капитану уставом в нос ткнул, что так не положено. Вот теперь мы все вместе с ним и живем по уставу. Приказ его милости. А ты, Кобчик, вон туда садись, за третий стол в отделение старшего сапера по фамилии Ноль.
– Унтер он теперь с нами работает? – спросил старший сапер Ноль.
– Нет, – усмехнулся унтер – офицер. – У военного строителя Кобчика, пока он не дорос еще до высокого звания имперского сапера, особое задание будет на правом фланге. Индивидуальный так сказать подряд. Особо важный объект от господина инженер – капитана.
Взвод дружно заржал. А я в непонятках только и понял, что взводный мне все же подложил какую-то подлянку.
– Ну и напоследок хорошая новость для вас, – продолжил унтер.
Одобрительный гул был ему ответом.
– А теперь сесть и приступить к приему пищи. Кстати, Кобчик, а зачем ты на своих черенках дырку нарисовал, уже соскучился по домашней лохматке?
Все опять гаденько заухмылялись.
– Нет, господин унтер – офицер, – ответил я, – это обозначение малой механизации.
Народ безмолвствовал.
– Это как? – не выдержал первым мой новый отделенный.
– Каком кверху… Очень просто господа – товарищи, кнопку нажал – вся спина мокрая, – заявил я с полной серьезностью моды.
– А кнопка где?
– Да на черенке нарисованная, чтобы не промахнуться по месту, – ответил я и заржал.
Вот так вот. Мы-то дураки, а вы-то нет?
Ночью я ждал «темной».
