Развеянный солнцем воздух и густые дубовые заросли — вот первые впечатления, когда книга "Вверх по течению" захватывает читателя. Стиль Дмитрия Старицкого делает путешествие по рекам и лесам не только физическим перемещением, но и глубоким проникновением в сердце природы и человеческих душ....
А если и кидать нас на земляные работы, то на что-то ответственное, типа того же ДЗОТа.
Оргвывод меня поразил, хотя на такое я даже не надеялся, желал лишь только скипнуть из роты этого придурка – барона, который до меня доцепился от безделья. По представлению инженера комбат произвел меня перед строем в ефрейторы. Ротного аж перекосило. Опять все мимо него прошло.
Но пока мы оставались все в ротах.
9
В тот роковой для меня день я вдвоем с бойцом – чертежником Йозе Страшлипкой укрепляли перекрытие практически готового ДЗОТа изнутри.
– Первый, кто сунется, пуля в живот! Все кто стоит на месте, живут!
Меня он не видел, так как я оказался у него за спиной.
Метрах в десяти от нас еще двое незнакомых мне синих солдат, закинув винтовки за спину тащили, заломив руки, пытающегося упираться ногами Вахмурку.
«Если с винтовками – то это не наши, – прикинул я, – у наших оружия нет».
А дальше все произошло практически на автомате без участия собственных мозгов и переживаний.
Штыковая лопата с разворота врубилась под правое колено залетного диверсанта.
Тот, ойкнув, выпустил из руки револьвер и повалился на меня в окоп, где я его и принял, как родного, двинув кулаком по затылку и освободив от сабли.
Приказал Страшлипке:
– Держи и вяжи.
А сам выпрыгнул на бруствер, где подобрал выпавший у врага револьвер.
Крутанул барабан – полный. Это по – нашему.
Только вот Вахрумку почти до леса доволокли. Метров пятнадцать – шестнадцать от меня уже. Еще шагов десять и их скроют деревья.
Но лиха беда – начало. Я с такого расстояния, даже большего, даже из «макарки» в армии двадцать восемь очков вышибал из тридцати. Взял револьвер двумя руками – по – американски, для устойчивости. Взвел курок, чтобы на самовзводе револьвер в руке не «клевал».
