Парень случайно попадает в другой мир с горами и войной, где нет современных технологий. Вынужденный служить в армии чужой страны, он должен найти способ выжить и вернуться домой в Подмосковье, используя свои знания и находчивость в совершенно враждебном окружении.
– Еще один вопрос, ваше превосходительство…
– Задавай, сапер, не стесняйся.
– Я знаю только рецкий язык и немного имперский… вашего языка я не знаю… Как мне командовать людьми, которые говорят на непонятном не языке?
Генерал повернулся к Вахрумке.
– За сколько времени он с тобой имперский выучил?
– За месяц где-то, экселенц.
– Талант… – протянул генерал. – И с таким талантом к языкам он еще и прибедняется…
И резко повернулся от инженера ко мне.
– Ну, ты и нахал, сапер. Выучил имперский… Выучишь и нашу мову за то же время. А командовать чертежниками будешь пока на имперском…
Сделал паузу и лукаво спросил.
– Так каков будет твой положительный ответ?
12
Вечером, когда я начистился, наблистился и уже гладил через мокрую тряпку тяжеленным чугунным утюгом на угольном нагреве парадку перед наведением на нее последнего лоска, появились в дортуаре довольные лесовики в парадной форме «с иголочки», которая сидела на них как хороший фрак на денди из английского кино. Даже завидно стало… У меня-то стандартный фабричный крой, даже не индпошив, а у них формы от гвардейских кутюрье. Не хухры – мухры…
Довольные сослуживцы по секрету сообщили мне, то, что начальство от нас утаило, решив видимо сделать сюрприз. Но что можно утаить от гарнизонных портных? Вот и мне лесовики шепчут сразу в два уха.
– Завтра, Савва у нас аудиенция у самого ольмюцкого короля Бисера Восемнадцатого. Говорят, нас награждать будут, типа того, что мы первые герои на земле королевства в этой войне.
– Чем награждать-то? – не понял я. – В любом случае я бы предпочел деньгами.
Ну, как не понял. Понял. Хотелось конкретики.
– Это только ушедшие боги знают, чем наградят. А ты сам-то как? Потом с нами дальше едешь?
– Нет, – просветил я товарищей по поводу моих дальнейших планов. – Я оформил перевод в ольмюцкую армию. Буду тут теперь при штабе груши околачивать. С Вахрумкой.
– Тю – ю–ю – ю–ю… – разочарованно протянул Йозе. – Это не интересно. Никакой тебе героики… Никаких трофеев… Никаких наград…
– Сам сказал, что завтра нас наградят, – пожал я плечами.
– Этого мне мало, – глаза молодого заблестели от азарта и алчности. – Я «Рыцарский крест» хочу. Чтоб на шее болтался и всем сразу виден был. Да чтобы с мечами и бриллиантами. Да «трофеем». И к фамилии чтоб добавили «верт».
Кароль дал подзатыльник Йозе.
– Охолонись, малыш, а то быстрее получишь десятиграммовый свинцовый привет на лоб, чем «Рыцарский крест» на шею. До него еще две степени «Солдатского креста» надо выслужить.
