Просил передать, что если вы попробуете использовать «Ножницы портного», последствия будут удручающими.
– Так и сказал – удручающими?
– Так и сказал.
Юрганов немного походил туда-сюда. Одна дворняга задрала ногу на столб. Вторая нюхала у нее под хвостом.
– Зачем он это сделал?
Я не сразу понял, что вопрос адресован мне, и Юрганов повторил:
– Зачем? Что ему до этих зверюг? Неделю жить в собачьей шкуре, жрать дерьмо, совокупляться, лизать чужую мочу – все это ради чего?
Я поразмыслил и сказал с самым чистосердечным видом:
– По-моему, Патрик просто очень любит животных.
Несколько секунд Юрганов был близок к тому, чтобы превратить меня в клопа. Но выдержка взяла верх. Он дернул углом рта и бросил:
– Поговорим через семь дней."
"Однако разговаривать нам ни о чем не пришлось. Все получилось так, как предсказывал сам же Юрганов: поднялась шумиха. Когда стало известно, что студент подвергся сложной метаморфозе ради спасения собак, интерес к происходящему достиг максимального накала.
Отдельные личности (подозреваю, подосланные Невзерем) пытались вычислить, кто именно из собак – не псина, а «перекинутый» парень. Однако вампиры колдуют, если уж берутся, основательно и на совесть. Единственное, чего достиг Невзерь, – убедился, что на территории участка Иноземцева действительно есть человек. Так мы этого и не скрывали!
Мащенко заявился один раз: позырить, как он заявил. «Зырил» в основном не на дворняг, а на Витку. Девушка поразила меня второй раз: я-то думал, она выступит Снежной Королевой, однако Вита была с бывшим бойфрендом мила, улыбчива, приветлива – и не более.
Все семь дней мы с ней дежурили возле иноземцевского участка, однако на самом деле в этом не было необходимости. Камень швырнули в воду с полной силой, и круги от него побежали очень широко. Приехали настоящие зоологи, из наших, потом подключился недавно созданный факультет магических существ (до этого они занимались в основном лягушками-царевнами, которые являются чистым мифом, поэтому глаза у них так и сияли в предвкушении увлекательных дел), а там и разнообразные ученые начали спорить насчет этичности вмешательства в природу бессловесных тварей и о границах допустимого.
Когда статью про «усовершенствованных» собак Иноземцева опубликовали в «Вестнике» на первой странице, я окончательно успокоился.
На седьмой день я ожидал аншлага вокруг нашего небольшого загончика, однако Юрганов разогнал всех любопытствующих. Осталось человек пять да мы с Виткой. Кажется, в глубине души Иван Семеныч надеялся, что с обратной трансформацией что-нибудь пойдет не так и мы окажемся свидетелями тщетных попыток Патрика вернуть себе человеческий облик.