Группа подростков совершает серию безобидных на первый взгляд проступков, но их действия привлекают внимание органов безопасности. Когда ребят начинают считать опасными для общества, герои вынуждены раскрыть правду о реальных угрозах, которые скрываются за их шалостями.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Вы признаны опасными» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Группа подростков совершает серию безобидных на первый взгляд проступков, но их действия привлекают внимание органов безопасности. Когда ребят начинают считать опасными для общества, герои вынуждены раскрыть правду о реальных угрозах, которые скрываются за их шалостями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Группа подростков совершает серию безобидных на первый взгляд проступков, но их действия привлекают внимание органов безопасности. Когда ребят начинают считать опасными для общества, герои вынуждены раскрыть правду о реальных угрозах, которые скрываются за их шалостями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хронист был до того ветхий старикашка, что все темечко у него плесень разъела, однако ж дух имел боевитый, злобный и вредный. Должно быть, потому и за жизнь держался – из вредности. Слишком много народу вокруг ждало, когда ж Венедикт, наконец, уйдет за мышами под землю. Богохульников никто не любит.
Не было никакого великого Котэ, твердил Венедикт, перепив отвара дербень-гриба. И вообще все начиналось как шутка. Шутка, собачьи вы подхвостья!
Ты хоть слышал, что такое Всемирная сеть, орал Венедикт Ивану Степановичу, бешено брызгая слюной и суча обрубками ног.
Ты хоть представляешь, каково это, когда все летит в тартарары?!
Иван торопливо придвигал к нему кружку, и старикашка, перекосившись от омерзения, одним махом вливал в себя вонючий бурый отвар.
Ведь за любую херню люди цеплялись, уже спокойнее говорил он, в такт словам постукивая днищем кружки по столу. Когда все рушится, внутри себя опору не найдешь, а снаружи одна опора за другой давала крен.
Религия, брезгливо выплевывал Венедикт.
Мораль, кривился Венедикт.
Нравственность, повышал голос Венедикт. Хер ли с них толку! Когда пыль после Обвала рассеялась, ничего этого не осталось.
Но человечишко такая жалкая тварь, что не может без костыля. А кто, кроме людей, остался в этом вашем дивном новом мире? За что неизменное можно было уцепиться, чтобы устоять?
Иван Степанович молчал. Зачем отвечать, когда и так все ясно.
Черт знает, что это за аномалия такая с котиками, бормотал Венедикт, стекленея взглядом."
"Почему именно они, не собаки, не мыши, не тараканы. Ученые бы разобрались, если б из вас, придурков, могли вырасти ученые. Никого ж нет, один я среди мудил сижу, все не сдохну…
Он замолкал, и лицо у него становилось такое, что Иван Степанович отодвигался от греха подальше.
Весь мир насилья мы разрушим до основанья, шептал Венедикт, раскачиваясь и безумным взором вперившись в стол. А затем! А затем в нем останутся только вырожденцы вроде вас – и коты. И какой же вывод сделает из этого мое одуревшее от потрясений человечество, всего треть века как выползшее из квазинеолита?
Дальше Иван Степанович уже совсем ничего не понимал. Он и из этих-то речей с трудом выцеживал капли смысла. Только улавливал, что Венедикт ставит под сомнение божественность Котэ и его дар людям.
Расскажи он об этом Совету, древнего хрыча спалили бы вместе с землянкой, даром что единственный хронист на все окрестности. На него и так недобро косились в монастыре, когда очередной котик переселялся. Один раз даже совещались, выдавать ли нового, но тут Иван Степанович встал на защиту: раскричался так, что самому потом было удивительно. Как это так – котика не выдать? На что же это вы хотите живого человека обречь? Как же так можно? Люди мы или крабья чешуя? Монахи поморщились, но котика дали.
