В мире литературных схваток участники рискованно решали судьбу своего рассказа, пытаясь вырваться из толпы и стать победителем. Здесь каждый жесткий отбор вызывал бурную драку мнений и голосов, создавая интригующую атмосферу ожидания и напряжения.
– Однако… Что говорится в инструкции на этот счет?
– В исключительных случаях сотрудники комитета имеют право осуществить принудительное изъятие раньше! – подхватил Диксон, понявший его с полуслова.
Хильфингер усмехнулся старухе в лицо:
– Мы отразим в отчете, что ваш случай относился к исключительным.
Она наконец-то догадалась обернуться. И Хильфингер сполна насладился ужасом, мелькнувшим в ее глазах.
Робот не может оказать сопротивление человеку. Кроме того, робот обязан подчиниться сотруднику полиции.
Все, этот участок можно закрывать, расслабленно подумал Хильфингер.
Он перешагнул линию из камешков, не удержавшись, распинал их в стороны и двинулся навстречу андроиду. Старую дуру он больше не принимал в расчет. Диксон следовал за ним.
– Сэр! – тревожно окликнул сзади полицейский. – Сэр, вы не имеете права…
– Андроид серии Тэ-Эм триста двенадцать, – скороговоркой проговорил Хильфингер, – согласно закону ты признан не соотве…
Короткий звук заставил его замереть с открытым ртом.
Хильфингер никогда не слышал вживую щелчка затвора.
Миссис Эштон стояла, вскинув ремингтон сорок пятого калибра. «Еще один раритет», – совсем некстати мелькнуло в голове Хильфингера. Дуло раритета было направлено ему в лоб.
А двое мужчин с дробовиками, выросшие будто из-под земли в пятидесяти футах от них, держали на прицеле Диксона.
– Вы нарушили границу частных владений, – ледяным тоном сообщила миссис Эштон. – Вы не имеете права вторгаться на частную территорию, не располагая соответствующим ордером.
– Нет, миссис Эштон, – очень быстро откликнулся Диксон.
– В таком случае я предлагаю вам покинуть эти владения.
– Да, миссис Эштон! Простите, миссис Эштон!
Диксон как нашкодивший мальчишка рванул прочь, пыхтя от страха.
Хильфингеру хватило храбрости покинуть земли Эштонов с достоинством.
Но далеко уйти ему не позволили.
– Куда? – нахмурилась старуха и дулом указала на разрушенную дорожку.
Хильфингер понял.
Когда он поднялся, все они стояли перед ним. Миссис Эштон – воинственная, несгибаемая, как скала. Ее сыновья – один высокий и худой, с щегольскими усами, второй – увалень, заросший неопрятной щетиной. И изувеченный дряхлый робот с перегоревшими диодами в левом глазу.
Хильфингер смотрел на них и видел все то, что было ему ненавистно. Хаос. Агрессию. Пренебрежение интересами общества.
