— Специализируются на иллюзиях, — невозмутимо продолжил Шарль. — Иллюзии Альвендуа способны обмануть даже самых высокоуровневых магов. Во всяком случае, так было в то время.
— То есть кто-то ходил под иллюзией короля. Недолго, потому что могли заметить несоответствие ауры, привычек, почерка. Строго говоря, я уверен, что тот, кто был под иллюзией Лиденинга, прожил ровно до прихода во дворец, где и умер.
— В «Истории Лиденингов» написано — от почечных колик.
— У него же должны были быть артефакты распознавания ядов?
— У настоящего — да. А у этого — только иллюзии артефактов.
— Но непременно встал бы вопрос, куда делись настоящие артефакты.
— Возможно, и вставал, только…
Он развел руками, как бы говоря: «Только кто о таком будет писать в общедоступных источниках». Ох, Ваше Высочество, плохо вы учили историю своих предков. Наверное, я посмотрела очень выразительно, потому что Шарль удивился:
— Что такое, Николь?
— Неужели ты вообще ничего не знаешь о той истории? Ты же должен был хоть что-то читать?
— С чего вдруг мне интересоваться историей Лиденингов? — усмехнулся он.
Действительно, с чего? Может, с того, что носит их фамилию? Мог бы с уважением относиться к чужой памяти. Тут мне пришло в голову, что если уж Лиденинг по крови, то есть я, ничего не знает, то требовать чего-то с самозванца просто смешно.
— И что теперь? — спросила я, решив не указывать на пробелы в чужом образовании. — Что нам делать с этим скелетом?
— Почему вдруг нам? Тебе.
— Ты тоже лицо заинтересованное — не удержалась я. — Так что нам. В некотором роде это даже твой долг. А я так, рядом, для помощи и поддержки.
Я сурово посмотрела и даже руку положила на плечо Шарля дружеским подбадривающим жестом, совсем как давеча поступил Антуан с Бернаром. Шарль нагнул голову к моей руке, внимательно ее осмотрел, потом перевел взгляд на меня. Появилось желание сбежать, но я его храбро преодолела.
— Знаешь, что меня больше всего удивляет? Твое нахальство. Нахальство и уверенность, что пока я буду разгребать твои проблемы, ты будешь вовсю радоваться жизни в компании Матье или Альвендуа.
— Они такие же твои проблемы, как и мои, — запротестовала я. — Твои даже больше.
— То есть проблемы у нас общие, а развлечения у каждого свои?
Я неуверенно кивнула, не догадываясь, куда он клонит.
— Я с этим категорически не согласен, — заявил он и неожиданно меня поцеловал.
По-настоящему поцеловал. Так, как дозволено только жениху, если он не Антуан, конечно. Но почему-то сопротивляться совсем не хотелось, а мысли о женихе, Антуане и другой ерунде становились все более и более неопределенными, пока не пропали окончательно.