Если бы мне было все равно, я бы не спрашивал.
– Очень… душевные. Ты очень на них похож. У них большая разница в возрасте?
– Как у нас с тобой. Почти пятнадцать лет.
– Тебя не напрягает?
– Что я настолько младше? Ничего не ощущаешь, что где-то там песок сыплется? – смеюсь, пытаясь разрядить обстановку, что накаляется с каждой минутой все больше и больше. Но Гай все сильней хмурит брови. Странно, что это с ним?
– А для тебя это проблема?
– Возраст мой. Проблема?
– Нет, – отвечаю абсолютно искренне и медленно отступаю спиной, придерживая подол длинного платья, начиная странную, волнующую игру. А Макс идет на меня, словно хищник, грациозный кот, преследующий жертву. Руки в карманах брюк, идеальная осанка, легкая улыбка и хитрый прищур потемневших глаз. Грудь тяжело вздымается, и меня буквально окутывает его сногсшибательным ароматом. Запахом секса, похоти и… мужчины.
– Ты ведь понимаешь, что дальше стена?
– А ты? – выгибаю бровь, сильнее сжимая руку с подолом платья в кулак. – Не боишься снова спасовать, как тогда, в машине…
Его ухмылка выходит поистине дьявольской.
Шаг… и все. Дальше отступать мне некуда.
– Я берег твои силы, – его напор ломает все стены, – для этого вечера.
А когда одна ладонь пробирается под подол платья, проникает в смелый вырез и сжимает ягодицу, я прикусываю губу чтобы сдержать стон, рвущийся из груди. Его глаза такие черные, зрачок уничтожил синеву радужки, и они стремительно затягиваются огненной дымкой вожделения.
– Проверяю, сыплется ли… песок, – легкий рык, и ощутимый укус в шею, и тут же будоражащий поцелуй. Легкие касания языком и горячее дыхание, щекочущее нервы. Потом еще поцелуй, и еще… все выше и выше, подбираясь к губам.
– Мы на приеме… – дыхание перехватывает, а по телу разбегаются мурашки, – где помимо нас сотни людей… – выдыхаю в слегка приоткрытые мужские губы, и неосознанно выгибаю спину, когда Гай прижимает меня к холодной мраморной стене. – М-м-м…
– Давай уйдем? – интимный шепот на ушко. – Иначе я сгорю, Кати. Еще как только ты вышла из дома, я пропал.
Этот взгляд из-под ресниц и его учащенное дыхание с гулким биением сердца под моей ладошкой – неприкрытое сексуальное желание, которое толкает меня в омут с головой.
Это незаконно и аморально – хотеть кого-то так. До дрожи и боли во всем в теле. Кати слишком мила и слишком сексуальна сегодня? и это жутко соблазнительно. Дикая кошка наедине, при всех – как маленький и ласковый котенок. И этот котенок умеет показывать коготки.
Ехать до города, домой, просто не хватит сил и терпения. Кати такого же мнения. С приема бесследно исчезаем. Как проносимся через обширную территорию клуба, не помню.