Ознаменуется день первой, мать ее, семейной ссорой!
В итоге не выдерживаю, хватаю ключи, накидываю кофту и иду на парковку. Поеду по всем сраным барам, но найду и притащу ее домой. Судя по тому, что она сказала, место новое, открытие было недавно. А таких приличных мест по пальцам можно пересчитать.
Усаживаюсь в салоне авто и пробиваю по “своим каналам” открывшиеся сегодня заведения. Дело оказывается в пару минут. Всего три бара, и с владельцами двумя из трех я знаком. Пара телефонных звонков и, о чудо, узнаю, что такая дама сидит за столиком в баре у давнего друга. Судя по заминке и легкой ухмылке, что я слышу от Олега, она в таком состоянии, что мне совсем не понравится.
К нужному заведению приезжаю злой, как черт. Только что огнем не дышу, но кулаки уже с трудом удается контролировать. Выскакиваю из машины и, едва не забыв закрыть ее, спускаюсь вниз, в подвальное помещение. Уже на подходе слышу, как орет музыка и стоит гул голосов посетителей. Динамики долбят адски, каждым “бум-бум” отдаваясь в голове.
Захожу в зал, быстро перекидываюсь парой слов со знакомыми ребятами и оглядываю толпу на танцполе. Пятой точкой чую, что свою ехидну я увижу именно там. И я оказываюсь прав. Даже в полумраке, подсвеченном софитами, я выхватываю без проблем из общей массы ее фигурку. Стройную, с длинными ножками и… в охеренно коротком платье! В охеренно, твою мать, коротком, черном платье с этими мелкими блестящими штуками! А еще мне нужна всего минута, чтобы заметить, как к ней подкатывает свои шары один явно нетрезвый хмырь. И вот тут меня прорывает.
Активно работая локтями, прорываюсь в самый центр толкучки и, обхватив за талию, закидываю свою шатающуюся на каблуках даму на плечо и тащу вон из душного зала. Получая неловкие и острые тычки по ребрам и ощутимые удары ладошкой по спине.
– Ка…кого… – слышу возмущенное заплетающимся языком. – А ну п-п-пусти меня!
– Такого, – рычу и прикусываю язык, чтобы, не дай бог, не ляпнуть что-нибудь обидное.
– Ну, хоть имя мое помнишь и на том спасибо!
Вылетаю на улицу и, нащупав в кармане брелок, открываю авто, ставлю свою ехидну на ноги и открываю пассажирскую дверцу, намекая, что неплохо было бы ей туда сесть и не высовывать свой пьяный нос.
– Садись, – киваю и поджимаю губы, когда эта нетрезвая лиса тянет свои ручки и накидывается с поцелуями.
– Я соскучила-а-а-ась, Ма-а-акси-и-ик… – поет соловьем, улыбаясь во весь рот, накрашенный яркой бордовой помадой.