Мужчина замер, склонив к ней голову:
— В чем дело, Лидия?
На него издали смотреть было опасно, не то, что вот так, когда их какие-то несчастные сантиметры отделяют! А он смотрел так, будто видел все ее тайные мысли и трусость.
— Ты уж определись, женщина, ты или вы?
Но Лида уже полностью овладела собой, и теперь ей было досадно за собственную несдержанность и вообще, за странные чувства, которые он в ней вызывал.
— Поставьте меня на пол, Джейдок.
Он прищурился. Один пронизывающий взгляд, а потом он поставил ее на пол, резко отвернулся и отошел. Все произошло слишком быстро. Наверное, потому что она уже настроилась протестовать и доказывать, а тут все и сразу. Это вызвало иррациональную смесь вины, обиды и разочарования.
— Зачем вообще было хватать меня? — недовольно пробормотала она.
Мужчина чуть наклонил голову в ее сторону, но не обернулся. Теперь уже от него шли ощутимые волны обиды и раздражения. Опять дурацкое чувство вины и теперь еще в довершение стыд. Все стало только хуже. Какого черта?!
Она стала оглядываться.
Ага, в безопасности. С ним?!
— Нам надо вернуться, — занервничала Лида. — Мне надо вернуться, нас ждут.
На этот раз мужчина обернулся и подошел ближе. Встал вплотную, вглядываясь ей в глаза.
— Конечно, — проговорил он медленно и кивнул. — Но сначала скажи, женщина, почему ты все время стараешься показать, что я тебе неприятен? Зачем ты лжешь себе?
В первый момент Лида опешила, потому что его вопрос был в точку. А потом просто разозлилась.
— А вы не хотите сказать, зачем устраивать эти прогулки наедине, когда вас ждет другая? И не одна?! — проговорила Лида в запале.
Потом она готова была себе язык откусить, но слова уже сорвались. А Джейдок хмурился, как будто не понимал, о чем она говорит. Лиде вдруг стало обидно, что он смотрит на нее как на дуру, наверное, потому и сказала:
— Это такой способ самоутвердиться? Коллекционируете женщин?
Джейдок вдруг подался вперед и нехорошо усмехнулся, а потом проговорил, странно на нее глядя:
— Давай-ка кое-что проясним, Лидия. Олесю я спас, и теперь я несу за нее ответственность.
Его слова заставляли ее испытывать угрызения совести, потому что он был прав. И чувство протеста, потому что она не желала его правоту признать. А то, что он так просто читал все ее душевные движения, злило еще больше. И вот опять, словно угадав. о чем она до того думала, Джейдок сказал:
— О женщинах спроси у милого мальчика Алана. Когда он проснется, конечно. А еще лучше, у повелителя.
