Обернулся к Аэду, проговорил:
— Забирай ее, и уходите наверх.
— Не дури, черный! Ты тоже можешь уйти.
Он усмехнулся и медленно покачал головой.
— Нет. Видимо, пришло время отдавать долги прошлого.
Лиде вдруг стало страшно, он говорил, как будто прощался.
— Давай, повелитель, — Джейдок мотнул головой.
— К варгам, черный! — сжал кулаки тот и подался вперед.
Мужчины молча, уставились друг на друга, напряжение повисло. Лида видела, что Аэда раздирают сомнения. А она?! Если она сейчас уйдет…
Случится непоправимое.
— Я никуда не уйду, — заявила Лида.
И прежде, чем мужчины попытались что-то сказать, выкрикнула:
— Аэд! Зеркало! Я единственная могу видеть. Я могу помочь.
Джейдок, застыл, глядя на нее, как будто принимал какое-то решение. Вмешался Аэд.
— Мы остаемся, черный. Алана и девушку отправишь наверх, дракон сможет вынести ее к остальным.
Опять зазвенело напряжение в воздухе, оно было ощутимым, как изморозь по коже.
Наконец Джейдок тряхнул головой, словно очнулся, и произнес, обращаясь к Азду:
— То, что я говорю, делать по первому слову.
Повелитель сжал кулаки, но кивнул. А он вдруг приблизился к Лиде.
— Что бы ни случилось, знай, что я могу защитить тебя. А он, — Джейдок показал на Аэда. — Сможет вытащить тебя на поверхность.
Снова этот непонятный взгляд, как будто хотел ее глазами выпить. И повторил:
— Ты в безопасности. С тобой ничего не случится.
А ей хотелось заорать:
— А с тобой?! А с вами?!
Не дура же, понимала, что эти два безбашенных типа собираются биться. С чем?! С ядерными боеголовками?! Не было слов, одна нервная дрожь.
— Не трать время, черный, — проговорил Аэд. — Тех двоих надо отсюда уводить.
Джейдок кивнул и пошел к зеву проема, за которым стояла стена темной воды. У самого порога обернулся:
— Отсюда без меня ни на шаг, повелитель.
Мазнул по ней нечитаемым взглядом и исчез за этой толщей воды.
— Катись ты к варговой матери, черный! — выругался ему вслед Аэд.
И обернулся к Лиде. Они остались там одни.
Так внезапно. Лида все еще ощущала и свою неловкость, и его эмоции. Целый взрыв. Но Аэд быстро взял себя в руки. Через секунду это уже снова был непроницаемый гордец, способный тащить на себе весь мир в одиночку.
Но она-то видела его настоящим. Именно эти прорывавшиеся чувства были для нее ценны и делали его человечным.
Мужчина искоса взглянул на нее, видимо, истолковав молчание Лидии по-своему, и проговорил
— Тебе нечего бояться, я… Мы всегда сможем защитить тебя.
Боже милосердный.