Автор
В новой квартире начинается новая жизнь: просторная двухкомнатная комната с маленькой кухней, похоже, стала чужим миром. Каждый предмет в этом доме кажется знакомым другому. Новизна и неуверенность теснятся рядом с надеждой на лучшее будущее, которое вот-вот начнётся здесь. Уже сейчас чувствуется какая-то новая атмосфера — как будто ты прикоснулась к какой-то другой реальности....
– Или я что-то пропустил?
В его глазах продолжало полыхать пламя, затягивая, проникая в самое сердце. Злится? Неужели так взбесился из-за прикосновения?
– Я… – Мой язык еле ворочался, словно рот набили сухой ватой. Попытка сглотнуть тоже провалилась.
– Ты – что?
Самурай смотрел не моргая, а я, как заколдованная, не смела отвести от него взгляда, всё глубже погружаясь в эту чёрную бездну, подсвеченную яркими всполохами. Жеглов притянул меня ближе, навис, отчего мне пришлось поднять голову. Сердце стучало уже где-то в горле, отдаваясь дрожью в барабанных перепонках.
"– Я слишком вжилась в роль, – мне с трудом удалось выдавить из себя хоть что-то, – плохо себя контролировала… Очень натурально вышло, не находишь?
Вслед за вернувшимся даром речи пришло осознание того, что я могу шевелиться.
– Извини, не рассчитал силу.
– Мы оба сегодня не рассчитали свои силы, – с усмешкой сказала я, показывая, что не сержусь.
Напряжение между нами стало спадать. Я смогла расслабиться, ритм моего сердца возвращался к нормальному. Я обошла Самурая сбоку, осмотрелась и замерла с открытым ртом: стол, шкаф, кровать те же и на тех же местах, что и в моей комнате. Больше рамок на стенах, другие названия на корешках книг в стеллаже, но в целом впечатление, словно я домой попала. Определённо, наша мебель была куплена в одном и том же магазине.
– Обалдеть! Разве такое бывает? – с удивлением спросила я, оглядываясь.
– Ты о чём? – не понял он.
– У нас с тобой комнаты одинаковые! Ты разве не заметил?
Тот лишь неопределённо пожал плечами. Эх, мужчины, до чего ж к деталям невнимательные! Я снисходительно посмотрела на Жеглова и вернулась к осмотру комнаты. Стену с фотографиями можно было смело отнести к арт-объекту. Снимков было так много, что они, как мозаика, закрывали почти всю стену напротив кровати от пола до потолка.
