Автор
В новой квартире начинается новая жизнь: просторная двухкомнатная комната с маленькой кухней, похоже, стала чужим миром. Каждый предмет в этом доме кажется знакомым другому. Новизна и неуверенность теснятся рядом с надеждой на лучшее будущее, которое вот-вот начнётся здесь. Уже сейчас чувствуется какая-то новая атмосфера — как будто ты прикоснулась к какой-то другой реальности....
– Тебе показать мужчину?
Его лицо было слишком близко от моего, и я автоматически отклонилась назад, увеличивая расстояние между нами. Фил разгадал моё стремление, переместил руки мне на спину, стараясь прижать меня к себе ещё сильнее, не забыв при этом блокировать мои руки, чтобы не смогла оттолкнуть.
– Фил, остановись. Не делай того, от чего тебе самому потом будет стыдно, – говорила, а сама продолжала отклоняться, теперь уже корпусом.
Да у моего друга детства, кажется, снесло крышу! Он всё сильнее вжимал меня в себя, тянулся вперёд, не сводя лихорадочного взгляда с моих губ:
– Говорят, один хороший поцелуй может перевернуть всё.
Я не придумала ничего лучше, чем сильнее упереться пятками в землю, напрячься, продолжая отклоняться, и, если понадобится, стать в мостик, резко отвернула голову максимально влево, отчего моя шапка, сделав кульбит, улетела на асфальт, и твёрдо сказала:
– Поверь, потом ты пожалеешь."
"К тому, что случилось в следующую секунду, не были готовы ни Фил, ни я. Молниеносное движение над моим правым плечом, звук удара, от которого Зиберт отшатнулся, ослабил свою хватку, а я, вместо того чтобы шмякнуться на асфальт от потери опоры, упёрлась в кого-то спиной и устояла.
– Что за чёрт?! – Фил, утирая кровь с разбитой губы ладонью, зло смотрел за мою спину. – Ты кто такой?
Мне даже поворачиваться не нужно было, чтобы понять, кто стоит сзади. Мой Самурай. Можно, конечно, высокопарно выражаясь, заявить, что я узнала его по стуку сердца. Но в действительности его выдал аромат парфюма.
– Это мой парень, – выпрямляясь, сказала я максимально равнодушно, насколько чувство влюблённости и бешено бьющееся сердце могли в тот момент мне это позволить.
Матвей, убедившись, что я вернула себе устойчивость, поднял мою шапку, отряхнул, но не отдал, а надел на меня сам:
– Ты в порядке? – Брови нахмурены, глаза мечут молнии, губы плотно сжаты. Похоже, Матвей был в бешенстве.
– Всё нормально, – выдавила я из себя, стараясь не умереть от щекотки взбесившихся бабочек в животе.
– У тебя есть парень? – Удивлению Фила не было предела. – Но ты никогда не говорила…
– И это даёт тебе право набрасываться на неё? – Самурай сжал кулаки и сделал движение в его сторону.
– Матвей, не стоит! – Я двумя руками вцепилась в его запястье.
Он посмотрел мне в глаза, потом на мои руки, расслабил кулак и крепко обхватил мою ладонь:
– Пойдём, ты опоздаешь.
