Автор
В новой квартире начинается новая жизнь: просторная двухкомнатная комната с маленькой кухней, похоже, стала чужим миром. Каждый предмет в этом доме кажется знакомым другому. Новизна и неуверенность теснятся рядом с надеждой на лучшее будущее, которое вот-вот начнётся здесь. Уже сейчас чувствуется какая-то новая атмосфера — как будто ты прикоснулась к какой-то другой реальности....
– Так зачем нам в школу сейчас?
– Будем проводить расследование."
"Он сказал это так спокойно, словно расследование для него являлось обычным занятием, хобби. «Что вы можете рассказать о себе? – Я красивый самоуверенный придурок, учусь в школе, а по вечерам веду расследования». Самурай поправил свой рюкзак и молча зашагал дальше, считая, что всё подробно объяснил. Но мне-то этого было мало.
– Даже если пакет пропал не случайно, – не унималась я, – тебе какое до этого дело?
– Во-первых, очень интересно узнать шутника, а во-вторых, его мотив.
– Конечно, интересно. Но почему у тебя такой интерес к моим штанам?
– У меня интерес не к твоим штанам, а к тому, кто захотел оставить тебя без штанов.
Напоминание о том, в каком виде Самурай застал меня перед физрой, смутило и поубавило прыти. Я замолчала, коря себя за то, что так легко стушевалась перед ним. И только когда показался школьный забор, вернулась к расспросам:
– И как мы в школу попадём?
– Через дверь.
– А сторож нас пустит?
– За благодарность, – он кивнул на рюкзак, – пустит.
– Алкоголь?
– Ну что за стереотипы… – Самурай осуждающе покачал головой.
– А в школе что делать будем?
– Увидишь.
С этими словами он позвонил в дверь школы. Не как обычно, а условным сигналом: два коротких, один длинный. Конспиратор, блин.
– Матвей! Очень рад видеть лично! – Дверь нам открыл Шон Коннери советского разлива, причём от британца у него были лицо с бородой и фигура, а от Советского Союза – трикотажная олимпийка с надписями «СССР» на груди и «Самбо» на спине.
– Венедикт Карлович, это Ксения, я вам про неё говорил. – Манера речи Самурая звучала так, словно он действительно обращается к сэру Шону. – Ксения – это Венедикт Карлович.
– Очень приятно, Ксения. Наслышан о вашей проблеме…
Я, шокированная таким светским приёмом в обстановке, совсем для этого неподходящей, лишь кивнула в ответ с милой улыбкой. Или стоило сделать книксен?
– Венедикт Карлович, это вам.
– Не стоило, мой друг, – скромно ответил сэр Венедикт, но презент принял.
Под его пальцами шумно зашелестела крафтовая бумага. Неужели я наконец увижу, чем можно подкупить школьного сторожа? Книга, точнее, две книги?! Серьёзно?!
– Роберт Гэлбрейт и Никлас Натт-о-Даг, – прочёл Венедикт Карлович вслух, и глаза его азартно заблестели. – Вы знаете, чем порадовать старика, юноша.
