16 июня. Понедельник. Ариана. В учебном лагере колониальных войск, где сам подписался на длительное путешествие, каждая минута важна для поддержания физической формы. Теперь важно использовать неделю между завтраком и обедом, когда любимое место нахождения исполняющего обязанности энсина Кольера становится критическим тренировочным пространством....
И под взглядами трёх девушек дошла до двери.
— Энтони, — заговорила Федерика, когда закрылась дверь. — Ты куда ездил? Откуда у тебя рабыня появилась? Что вообще происходит?
— Ездил я в особняк рода Катонов, как вы и слышали, — Энтони дошёл до кресла, сел в него, потёр лоб. — Собственно, вызвала меня принцесса Мирабэль. Катон, как понятно. Ей нужно было меня наградить за помощь ей вчера.
— Рабыней?
— Нет, Рик, — парень вздохнул. — В общем, я этой девушке вроде, как жизнь спас.
— Когда? — удивилась Федерика.
— Тоже вчера, — ответил Энтони.
Сам понимая, что его рассказ звучит, как байка. И это при том, что говорит он чистейшую правду.
— А по традициям Мисра, — продолжил Энтони. — Мужчина, спасший жизнь дамы — это… М-м, объект выражения исключительной благодарности.
— То есть, эта девушка стала твоей рабыней, потому что ты ей жизнь спас? — наморщила лоб Федерика.
— Нет, она уже была… Рик. Я сам не до конца разобрался. Факт в том, что Мариан реально оформлена на меня. Она… м-м, слово мне не нравится, но она собственность.
— Энтони, — Минди оказалась рядом.
Села на подлокотник.
— А теперь что, она будет с тобой? Жить там, и всё такое?
— Ну, да, — вздохнул парень. — И меня это прям дёргает. Вот чего я точно в жизни не планировал, так это становиться хозяином раба. Рабыни.
— Так зачем ты её тогда взял-то? — недоумённо спросила Федерика.
— Тут вот какое дело, — нахмурился Энтони. — Как я понял, Мариан или мне будет принадлежать… Или никому.
— И? — не поняла Федерика.
— Она мисрийка, Рик, — произнёс парень. — Ничья — значит…
Он чиркнул ладонью по горлу.
— Серьёзно? — удивилась Минди. — Что прямо так?
— Мне так пояснили, — ответил Энтони. — Ну, и… Я сам уже что-то такое наблюдал. А мне как-то не улыбается грех брать на свою и так не очень чистую душу.
Федерика покачала головой. Она подошла к дивану, присела.
— И что ты дальше будешь с ней делать? — спросила она. — Я к тому, что ты неделю находишься в лагере.
— Отличный вопрос, Рик! — с неудовольствием ответил Энтони. — Знать бы ответ на него… На месте что-нибудь придумаю. В лагерь точно не потащу. Да её и не пустят туда.
— Ну, а с остальным? — спросила Федерика. — Ты разобрался?
— Как видишь, я тут, — ответил Энтони. — И нам пора собираться, кстати. Не хочется здесь задерживаться. А то ещё что-нибудь придумается. Или случится. Всё, хватит пока Империи…
… Энтони, разумеется, мог и сам дотащить все вещи девушек.
