Автор
Англия 1854 год. Ройал Дьюар шагает через холл замка Брэнсфорд с его массивными дубовыми балками. Воздух здесь наполнен шумом вышагивающих сапог по древнему деревянному полу, усеянным широкими досками в традиционном стиле эпохи Тюдоров. Проходя мимо просторной главной гостиной, он старается не замечать вытертые персидские ковры с яркими красками и нарядными бархатистыми шторами....
Похоже, «Выбор сердца» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ройал повернул серебряную дверную ручку, открыл дверь и вошел в большую, слабо освещенную комнату. В дальнем ее конце на огромной постели с балдахином лежал его отец. В обрамлении занавесей из тяжелого золотистого бархата он казался тенью себя прежнего.
Камердинер и доверенный слуга герцога, Джордж Миддлтон, поспешно вышел навстречу Ройалу. Его плечи сутулились от долгих лет услужения — а теперь еще и от уныния.
— Как хорошо, что вы вернулись, милорд!
— Как он, Миддлтон?
Ройал расстегнул теплую шерстяную куртку и передал ее камердинеру.
— Боюсь, милорд, что он слабеет с каждым днем. Его держит здесь только желание увидеть лорда Риса.
Ройал кивнул. Он и сам молил Бога, чтобы брат, который был моложе его на два года, — двадцатидевятилетний Рис, майор кавалерии, успел вернуться в Брэнсфорд и застать отца в живых. Их третий, самый младший, брат Рул уже приехал домой, прервав обучение в Оксфорде.
Ройал еще раз взглянул в сторону бархатного полога. В отбрасываемой им тени, рядом с постелью отца, сидел Рул. Встав, младший брат направился к нему.
— Отец о тебе спрашивал. — Рул вошел в круг неверного света, падавшего от лампы, стоявшей на туалетном столике розового дерева. Абажур из хрустальных призм разбрасывал по комнате радужные блики.
Ройал кивнул, испытывая скорее любопытство, чем тревогу. Все три брата искренне любили отца — однако все трое покинули его уже давно, преследуя собственные эгоистические устремления. Они чувствовали себя в долгу перед герцогом Брэнсфордом и готовы были исполнить любое его пожелание.
Следом за Миддлтоном Рул вышел из спальни — и за ними тихо закрылась дверь. Ройал остался один в мрачной и душной комнате."
"Отец перенес три апоплексических удара, первый случился три года назад, и каждый последующий только ухудшал его состояние. Ройалу следовало бы вернуться домой уже после первого приступа, однако в письмах отец уверял его, что полностью поправился, — и ему приходилось в это верить. Ройал не хотел оставлять плантации «Сахарного рифа».
