Может нам не стоит их начинать?
«Дзинг» — пролетело воздушное лезвие над головами делегации.
— Слышь, шут рясовый, ты что, мне угрожаешь?
Было видно, что такое обращение архиепископу Кириллу не по нраву. Он поклонился в нашу сторону, и сказал.
— С вашего позволения в этом помещении останутся только я и кардинал Себастьян.
— Чем вызвано ваше решение? — спросил Михаил.
— Потому что вы обращаетесь с нами не так, как приличествует обращаться к людям нашего сана. И мне не хочется, чтобы дальнейший разговор был пересказан в том контексте, который будет происходить дальше.
— О репутации своей печешься? — прошипела Эмери.
— Да, и, как Вы видите, вполне способен это сказать в глаза.
Эмери махнула рукой, и на её лице появилась улыбка. То, как этот человек разговаривал и как себя держал, вызывало уважение.
Когда все церковники, сопровождающие кардинала и архиепископа, вышли, Эмери спросила.
— И что же вас обоих привело в земли Тьер? Мне прям интересно это услышать.
Священнослужители переглянулись и заговорил кардинал.
— Думаю, Вы и так догадываетесь почему мы здесь, — указывая на меня, ответил он.
— И мы хотим понять при каких условиях Вы согласитесь на сотрудничество, — продолжил архиепископ Кирилл.
Я осмотрел всех за столом и вид у них был задумчивый. Но я не особо понял о чём только что сказал церковник.
— Может раз в ваших планах фигурирую я, то вы мне объясните, что от меня хотите?
Но двое священнослужителей не усели ответить.
— Ярар, это не тот вопрос, который ты будешь обсуждать!
— Дааа? — удивился я. — А могу я поинтересоваться кто?"
"— Я и твой отец. Тебе напомнить почему я оказалась здесь? — спросила она, грозно сверкнув глазами. Она намекнула на мои проблемы с разведчиками, которые посчитали себя сильнее, и решили вести себя, как им вздумается.
— Тем не менее, я не согласен работать вслепую, — ответил я. — К тому же, я не вижу проблем если узнаю, что предложил этот человек.
Мать сердито посмотрела на меня.
— Хорошо, архиепископ Кирилл, расскажите нам, что организация, которую Вы представляете, хочет от нас.
— Постройку собора. Отсутствие гонений священнослужителей. Восхваление и преклонение перед Христом.
— Ты сума сошёл? — поднялся со стула Михаил. — Вера среди аристократии считается моветоном! А ты непросто хочешь кусок земли себе отхапать, так ещё и чтобы мы преклонили колени?
— Вы не так поняли. Он, — показал архиепископ на меня ладонью, — может возвращать людям молодость. Такой человек всего один на всей планете! Никому ранее этого не удавалось! Вы правильно заметили, что среди аристократии церковь больше не в чести, но крестьяне до сих пор молятся и верят в Христа.