В вышине блестит золотой крест, в глубине тенистые аллеи пересекаются с мрачной рекой. Здесь начинается "Выбранный путь", где героям предстоит решить сложные выборы: быть верным деду или призвать на помощь своего троюродного кузена, который оказывается не таким уж жлобом. Эта книга тонко раскрывает глубину человеческих душ и ценность чужих слезоточивых слов....
И работает на тех, кто переходит границы нормальности. Мне уже хватает только того, что они стоят за убийствами, как минимум, сотни детей, которые плыли со мной на Африканский континент. Так зачем мне играть в благородство?
Зес ненадолго замолчал.
— Хорошо, я отдам такой приказ. Но обещай, если тебя кто-либо спросит об этом, то ты не признаешься, что сам предложил это. Думаю, мне не стоит говорить, что могут подумать твои родители узнай они правду?
— Спасибо, Зес!"
"Общение со Светланой у меня так и не наладилось.
Она дошла до того, что подсыпала мне слабительное в еду. Но её затея провалилась. Помимо того, что меня предупредили об этом слуги, так ещё и мой завербованный шпион поведала мне об этом.
Было желание ответить Светлане тем же, но я посчитал, что выше этого. Слуги незаметно поменяли мне еду и «отравленную» выкинули на помойку. Пусть она лучше думает, что на меня не подействовал её порошок, чем предпримет ещё одну попытку.
У меня состоялся разговор с Кларой Цветкиной. С момента нашего разговора она не прислала мне ничего полезного. И я высказал ей своё недовольство. И знаете, что? Эта дура решила меня соблазнить и через постель добиться исцеления. В общем, я послал её в долгое эротическое путешествие. Но как раз после этого разговора она сообщила мне про слабительное. Поэтому я не стал отметать возможность дальнейшего сотрудничества с ней.
Также Сереку постоянно поступали сведения с фронта.
— Ярар, — обратился ко мне дед, — нам нужно поговорить.
— О чём? — откладывая отчёт, присланный Ля Фисто, спросил я.
— Что ты думаешь насчёт этой войны? И посещали ли тебя мысли о том, как нам улучшить позиции рода?
Серек зашёл издалека. Это значило, что он будет меня на что-то раскручивать.
— Это же не философский вопрос? — начал спрашивать я. — Потому что любая война по сути — бессмысленна. Бедных становится ещё больше. Большинству разумных становится ещё тяжелее жить. Но я же вижу, ты не это хочешь услышать.
Дед пристально на меня посмотрел.
