В вышине блестит золотой крест, в глубине тенистые аллеи пересекаются с мрачной рекой. Здесь начинается "Выбранный путь", где героям предстоит решить сложные выборы: быть верным деду или призвать на помощь своего троюродного кузена, который оказывается не таким уж жлобом. Эта книга тонко раскрывает глубину человеческих душ и ценность чужих слезоточивых слов....
И чтобы пробраться до нас ему, наверняка, пришлось проделать длинный и опасный путь. — Для меня уже в радость помочь столь благородному роду как Ваш.
— Слова не мальчика, но мужа! — произнёс он. — Жаль, что ты уже обручен, так бы я посчитал за честь породниться с вашим родом. Но я вижу, что утомил Вас, прошу прощения. К тому же мне нужно проверить моих людей и сына.
Когда Макаров покинул нас, ко мне обратилась Эмери.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хочу спать и есть. Готов проглотить слона.
— Вы всё это время не ели? — с беспокойством спросила она.
— А ты будто бы ела.
— Не сравнивай меня с собой. Пойдём в лагерь, успеем перекусить, прежде чем начнём Совет.
— Вы меня что ли ждали? — спросил я.
— Да. Во-первых, нам нужно послушать от тебя новости касательно вызова на дуэль Нарышкина. Во-вторых, раз уж ты здесь, то и обучать тебя военной науке, а также «полевой» политике будем по полной.
В палатке находились отец и Михаил. Серек же не успел ещё вернуться обратно. Выслушав мой «отчёт» по сегодняшнему дню, отец сказал.
— Очень странно, что Нарышкин так себя повёл с тобой.
На что Михаил высказал своё мнение Талию.
— Наверно, он видит, как к тебе относится император и решил, что нас можно «нагнуть».
— Но будучи магистром огня нападать на ребенка? Не думал же он, что я оставлю это без ответа? — с задумчивым выражением лица, спросил отец.
— Значит на это и был расчёт, — сказал Эмери. — Ведь мы не смогли бы восстановить честь рода, пока идёт война. Следовательно, нас прозвали бы трусами!
— Но я же ребенок! — вставил свои пять «медных» я.
— А об этом бы злые языки умолчали бы. Главное, что ты Тьер. И ты на войне. А здесь ты или воин, или никто, — строго сказал отец.
Я кивнул, соглашаясь с отцом. Историю пишут победители.
— Тогда пустите слух, что я отказываюсь лечить людей Нарышкина. Думаю, его люди будут очень недовольны. — Я посмотрел на родителей, и спросил: — Как считаете, о нас сегодня было много разговоров? Многие захотели бы чтобы в случае чего мы оказали им помощь, а не войсковой эскулап?
— Конечно были! — ответил Талий.
— Я согласен со сказанным, — произнёс Михаил.
