В вышине блестит золотой крест, в глубине тенистые аллеи пересекаются с мрачной рекой. Здесь начинается "Выбранный путь", где героям предстоит решить сложные выборы: быть верным деду или призвать на помощь своего троюродного кузена, который оказывается не таким уж жлобом. Эта книга тонко раскрывает глубину человеческих душ и ценность чужих слезоточивых слов....
— Владимир, пройдёт немного времени и они пожалеют, что так просто отмахивались от нас.
— Ярар, поверь мне, это моя самая сокровенная мечта! Я хочу видеть рожи, которые всю мою юность и молодость издевались надо мной, используя свои стихии.
— Тогда, наши опыты в оранжерее нужно прекратить. Если кому-то из Тьер станет об этом известно, они по-любому захотят наложить свою лапу и на это.
— Хорошо, — согласился со мной Корф. — Куда ты сейчас?
Я скривился и сказал.
— К будущей невесте…
Глава 2
По пути в замок мне попался слуга, от которого я узнал, что Светлана Ва Меньшикова находится на заднем дворе.
Перед её приездом Эмери показала мне портрет моей будущей невесты.
На нём была изображена худощавая девушка, с волосами мышиного цвета. Её лицо было покрыто оспинами, а глаза были пусты и безжизненны.
И оно полностью совпадало с реальностью. Даже исцеление оспин на лице не сделало её симпатичнее. Может я излишне придирчив, всё-таки девочке всего десять лет, и она ещё рассветёт… Но я в это не верил.
Мне очень хотелось увидеть мать Светланы, чтобы примерно понимать, что меня ждёт в будущем. Как говорится «если хочешь узнать, как будет выглядеть твоя жена через двадцать лет, посмотри на её мать».
Под большим дубом сидела Светлана. Она неотрывно читала книгу и не замечала, что творится вокруг неё. Наше знакомство не сказать, что прошло идеально. За четыре дня, которые она со своей свитой находилась в замке, мы перебросились максимум парой фраз. И самый большой диалог был во время удаления следов от оспин.
Мне было глубоко без разницы, как она выглядит в нижнем белье, но она ни в какую не соглашалась до него раздеваться. Е служанки сообщили, что на теле нужно удалить несколько родинок и мелких шрамов. К тому моменту мне уже приходилось удалять послеродовые растяжки, подтягивать грудь и даже возвращать одной «юной особе» её девичью невинность. С последней я подписал магический договор о том, что она никогда никому об этом не расскажет.
Светлану мне пришлось усыпить и позвать её слуг, чтобы они раздели её. А также мне не хотелось оставаться с обнажённой девочкой одному в комнате. В это консервативное время были строгие правила. И хоть их нарушали, на публике всё выглядело достаточно прилично. И не дай Стихия кто-то будет вести себя вызывающе.
— Здравствуй, Светлана, — сказал я, когда подошёл к ней.
