Он проследил за моим взглядом, и поняв на что я смотрю, сказал: — Она нарушила незыблемое правило — Долгоруковы никогда не сражаются на смерть! Только за это я могу изгнать её из рода! Это, — указал он на кнут, — не даст ей забыть о своей ошибке.
— Шрамы лечить не буду, — спокойно сказал я.
С одной стороны, мне казалось наказание для Елены жестоким. Всё-таки она девушка. Но слишком много ошибок она совершила за последнее время. К тому же, дед в своём праве. Не мне ему перечить.
— И не надо. Кнут — родовой артефакт. Через пару месяцев шрамы сойдут сами собой. — И пока Елену приводили в сознание слуги Долгоруковых, дед спросил меня. — Не осуждаешь?
— Не поощряю. Но понимаю, — ответил я.
Я не остался смотреть на то, как наказывают Елену. Никогда не мог смотреть на женские слёзы. А они там сто процентов будут литься рекой. Не тот у главы рода Долгоруковых характер, чтобы жалеть её во время наказания.
Анри и Михаил рассказали мне результаты допроса пленных. Спать они не пошли, а вместо этого решили провести экспресс допрос пока пленные ещё были «горячими». Судя по тому, что двое пленных были относительно целыми, в отличии от третьего, я понял, что его использовали, как образец, что станет с остальными.
«Вот бы с гномами было также легко,» — подумал я.
К сожалению, старший погиб от руки Михаила. Вчерашние нападавшие долгое время следили за обстановкой в строящемся городе. И за всё время они выследили только двух богато одетых детей. Разумеется, этими детьми были я и Тимофей. Поэтому они решили захватить обоих. А потом разбираться кто из них кто.
Магов среди них не было. Даже артефактов. Как я понял род, который решил напасть на нас, был не сильно богатым.
— Кто такие эти Томулы? — спросил я.
— Это достаточно древний род, ведущий своё начало от сына хана Тэмуджина, — ответил Михаил. — Раньше он был очень силен. Насколько я помню, за несколько лет до окончания войны, этот род в одиночку отразил нападение армии Империи Тан. Но в том бою выжили единицы из рода Томул. И сейчас он переживает не лучшие времена.
— Но на что они рассчитывали?
— Они, — имея ввиду пленных, сказал Анри, — всего лишь исполнители. Причём не очень хорошие.
— Нужно как-то послать ответку их господину, чтоб он не посчитал нас трусами.
— А это уже не тебе решать, — сказал мне Михаил. — Напав на Томул, мы объявим войну баронствам. А нам она сейчас ой как не нужна.
— И что мы это просто так стерпим? — спросил я.
— Нет. Не знаю, — неуверенно ответил Михаил, — Пусть решают твои родители. Талий, глава нашего рода, ему и никому другому думать, что делать.
— Хорошо. — не стал спорить я. Логика в словах дяди присутствовала. Талий сам решит эту проблему. А у меня и так были дела.