Гениальный фотограф Павел Сгорбыш оказывается в центре таинственной смерти своего наставника Леонида Петровского. Наследство особняка и других богатств скрывает мрачные секреты, связанные с фотографиями. Необходимо разгадать послание «НЕГАТИВ», чтобы узнать правду об убийстве.
И тут до меня наконец дошло! Они же видели меня! Соседи! Значит, меня записали любовником холеной блондинки! И что мне теперь прикажете делать? В милицию дорога заказана. Как это будет выглядеть? «Здравствуйте! Я тот человек, которого видели в день убийства на месте преступления!» Далее на меня надевают наручники, я требую один звонок, приезжает адвокат моего отца, и в знак благодарности Леонид Петровский прямо из тюрьмы идет в совет директоров. В костюме и при галстуке. Такой вариант меня не устраивал.
— Что с тобой? — спросила Лена.
— Да с удовольствием! — Она подняла наполненный официантом бокал.
— Да. Надо их помянуть. Сволочи! — с чувством сказала Лена.
— Почему это — их?-удивился я.
— Как? Разве ты не знаешь? Дело-то закрыто! За смертью подозреваемого в убийстве! То есть подозреваемой.
— Ты хочешь сказать…
— Нервы сдали. Она покончила с собой. Так ей и надо!
— Она оставила записку? Признание в убийстве?
— И без записки все понятно. У следствия не возникло вопросов.
— Почему же тогда ее сразу не задержали?
— Не знаю. Меня вызвали к следователю, но я, естественно, не пошла. А через два дня она повесилась в беседке, в двух шагах от своего шикарного дома. И дело было закрыто. Но остался вопрос о наследстве. Кому все это теперь достанется? Ее дом, машина, ее деньги, наконец?
— Как это — кому? Родственникам.
— Но разве это справедливо? Ведь я — законная вдова! Но мне не досталось ничего! А ее родственникам — дом! Деньги! Они-то здесь при чем? Разве они с ним жили? Он же был старым маразматиком! Капризничал, как ребенок! Я все это терпела! Я! — все больше распалялась Лена. — А достанется все родственникам его любовницы! Где справедливость?!
— Ты собираешься судиться? — с интересом спросил я.
— Да! Послушай… — Она заглянула мне в глаза. — Ты не мог бы мне помочь?
— Твои родители — влиятельные люди. У твоего отца наверняка есть адвокат.
— И это лучший адвокат, — заверил ее я. — В строительном бизнесе иначе нельзя.
— Не мог бы ты… словом… помочь… мне…
— Но это твои проблемы.
— Они могли бы стать и твоими.
— Ну уж нет! — рассмеялся я. — Чего мне точно не надо, так это чужих проблем!
— Зачем же ты назначил мне свидание?
Я не мог сказать ей правду. Пришлось выкручиваться.
— Я много о тебе слышал. От наших общих знакомых.
И я назвал имя. Я назвал его случайно. Сработала интуиция. Я не был знаком с этой женщиной, но однажды подошел к ней достаточно близко. На расстояние качественного снимка. Точнее, не я, а Павел Сгорбыш.
