Потом подумал, что надо бы заявить права на тело Павла Сгорбыша. Как бы его труп не сочли невостребованным и не бросили в общую яму. Нужно наведаться в морг. Я вспомнил машину с тонированными стеклами, стоящую у подъезда, и передернулся. Вот как раз в морг спешить и не стоит. Такой случай они не упустят. Как войду, так и не выйду.
— А вы разве не слышали, как за стенкой ходят люди? — поинтересовался я у соседки Сгорбыша. — Громко говорят, двигают мебель?
— Да кто ж нынче ее не двигает? Надо мною чуть не каждую ночь оргии устраивают! Пока линолеум на полу лежал, было терпимо, а как во время ремонта ламинатом застелили, хоть караул кричи! Вилку уронят — и то слышно! Я уж и участковому жаловалась, в местное отделение милиции ходила! Аж в городскую управу! Да кому до этого есть дело? Там молодежь гуляет. Послали меня куда подальше. «Иди, — говорят, — бабка, не мешай нам». Хорошо, не побили. Я на шум внимания уже не обращаю. А за стеной ли, наверху ли, мне без разбору. Я, как шум услышу, петь начинаю.
— Как-как? — удивился я.
— Караоке. Врубаю на полную громкость и пою во весь голос. Они мне танцы, я им — пение. Хотите послушать?
Я не успел сказать «нет», как она затянула:
— «А я девочка-зима, а я девочка-лето…»
Стены панельной пятиэтажки содрогнулись. Акустика здесь была, как в главном зале консерватории! А петь женщина привыкла громко, дабы перекричать дискотеку на верхнем этаже. Слышно аж в соседнем подъезде! Если не в соседнем доме, который стоит вплотную. Я чуть не расхохотался. Думал, наивный, она их давит русским народным «раскинулось море широко», но пенсионеры нынче пошли продвинутые. Веселые же здесь ночки! Я начинал понимать участкового. «Девочка-лето» допела припев и счастливо улыбнулась:
— Супер! Мне нравится репертуар.
— Спеть еще? — с готовностью предложила она.
— Теперь моя очередь вас развлекать. На вашем месте я позвонил бы квартирной хозяйке Сгорбыша и попросил ее приехать, — сказал я женщине. — Похоже, что у нее проблемы.
Я распахнул дверь. Соседка заглянула в квартиру и ахнула:
— Говорила я Вальке! — с торжеством сказала женщина. — Предупреждала! Не сдавай квартиру! Какие ж люди до денег жадные! Расхлебывай теперь! Сейчас я ее обрадую! Вот уж обрадую! — И она исчезла за дверью своей квартиры.
Что касается меня, я вышел из подъезда и направился к машине. Моя миссия была выполнена.
Они меня дождались. Я уже начал к ним привыкать. Кивнул издалека и хлопнул дверцей машины.