В выдохах горя и счастья дожидается читателя роман "Выдыхая боль", где развеселая вдовушка раскрывает свою сложную историю через серые коридоры старой квартиры. Прогулки по первому этажу не приводят к цели, но приковывают к захватывающей атмосфере прошлого и настоящего....
— Каждый день ты меня прогоняешь, каждую секунду мне приходится быть начеку, чтобы сразу на корню задавить разговор на тему: «Это не правильно нам нужно расстаться». Мне кажется, что бьюсь головой о непробиваемую стену.
— Олег, дай я объясню.
— Нет, не сейчас. Мне нужно время переварить, — Горский поставил бокал на ближайший столик. — Кира, прости, но я не смогу тебя домой проводить, это сделает мой водитель.
Три раза я окрикивала Олега, но он, не обернувшись, всё же ушёл.
— Смотрю, штормит в вашем раю, — услышала я голос бывшего мужа, а оглянувшись за спину, увидела его самого.
— Отлично выглядишь, — сделала я Виктору объективно честный комплемент. — Но если пришёл злорадствовать, проходи мимо.
Виктор, несмотря на мои слова, всё же подошёл и даже заменил мой полупустой бокал на полный.
— Кира, ты единственная женщина, которую я когда-либо любил и так к сведенью продолжаю любить. Да, я не герой твоего романа, и эта огромная боль. Но, как бы там ни было, кроме добра ни чего другого я тебе не желаю.
Что-что, а Виктору всегда удавалось подобрать нужные слова и найти ко мне подход, вот и сейчас невольно улыбнулась. Да и потом, ради справедливости надо сказать, пусть наш брак окончательно рухнул из-за того, что Виктор для всех, включая меня, добровольно вычеркнул себя из списка живых, но он ведь так поступил по причине, что я его не любила. И значит, мы оба приложили руку к разрушению нашей семьи.
— Ты как, у тебя всё хорошо? — по-дружески поинтересовалась я, хоть и не особо верю в приятельские отношения после развода, но с другой стороны, чем чёрт не шутит, вдруг у нас с бывшим мужем получится.
— До «Хорошо» ещё идти и идти, но в норму прихожу. С Олегом потихоньку налаживаю отношения, я же ему такого наговорил, — Виктор, скривившись, зажмурился. — Как только язык повернулся. Парню и так досталось от жизни, в детстве обоих родителей потерял, а я ему…
У Виктора, словно горло перехватило, и он, умолкнув, не продолжил, но я настояла:
— А ты ему что?
— Сказал, что надо было его сдать в детдом.
Стоило представить, каково было Олегу услышать эту бесчеловечную по своей жестокости фразу, как сердце болезненно сжалось, даже пришлось ладонью прикрыть рот, чтобы скрыть, как затряслись губы.
Первым порывом было плеснуть бывшему мужу шампанским в лицо, но я его поборола.
