Автор
Я уже не девочка, и сегодня мой день выйти замуж за мужу всех селен, брак будет выгодный: Игнат — богатый владелец бизнеса в возрасте двадцати пяти. Его жена будет богата, а он — молодой. Но тайны их брачного контракта только начинаются...
По телу Амалии прошла дрожь, когда я, подхватив бутылочку с сиропом, капнул ей на самое чувствительное место, внимательно наблюдая за тем, как сокращаются ее мышцы. Я решил наплевать на все наши договоренности и на мою любовь к порядку. Опустил вниз голову и всосал сжавшийся комочек клитора, я облизывал и посасывал, а Амалия стонала так громко, что мы рисковали переполошить всю прислугу. Сегодня я хотел позволять ей быть громкой, быть собой. Не сдерживаться и не оглядываться на меня. Я слишком сильно… соскучился по своей жене.
Когда Амалия была уже на грани, я отстранился от нее, быстро расстегнул брюки и спустил их вниз. Пряжка громко звякнула о кафельный пол. Я стащил боксеры и, подхватив Амалию под бедра, переместил их так, чтобы они свисали со стола. Она ухватилась за край столешницы и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами.
– Я хочу тебя, ― прошептал я, и она прикрыла глаза. Вряд ли она меня услышала, но довольная улыбка на ее лице подсказала, что Амалия все прочитала по моим губам.
Я вошел до самого упора и остановился, давая ей привыкнуть. В конце концов, она только недавно была лишена невинности и еще не совсем привыкла к моему размеру и сексу в принципе. Сегодня я не хотел быть эгоистом, хотел, чтобы ей было приятно. Чтобы она получила удовольствие не меньше, чем обычно я получаю с ней. Потому что Амалия заслуживает этого. Пожалуй, единственная в мире, кто заслуживает.
Я стал входить в нее в медленном, но достаточно жестком ритме. Она выгибалась и стонала.
– Быстрее, Игнат. Еще, ― простонала она неожиданно для меня.
Амалия всегда так делала: выбивала из колеи своими грязными разговорами. Я испытывал странное чувство удовлетворения и возбуждения, когда открыл, что девушка, которую я считал воспитанной и скромной, была способна на такие слова.
– Давай же, трахни меня, ― выдохнула она, и я сорвался.
Я вколачивался в нее так сильно, что даже мне было немного больно. Но Амалия принимала все, что я давал ей. И это, пожалуй, было идеально.
И я мечтал.
