Гениальная воровка Агата возвращается из Ниццы по просьбе подруги, оставив позади надежду забыть холодного московского чиновника Алексея Пушкина. Её ждут серьёзные испытания, которые переплетут судьбы героев в непредсказуемый клубок интриг и опасностей.
Не смогли открыть новым ключом. Кирилл Макарович сильно опечален: действительно, денег в кассе мало осталось… Новый заказал, завтра обещали подготовить…
– Значит, выплат по фиктивным договорам еще не было.
– Валерия Макаровна не предъявляла их в кассу, – чрезвычайно аккуратно ответил Малецкий.
– Велики суммы премии?
– Пять тысяч каждая…
Сумма выходила значительная. Столько отец не даст любимой дочери на булавки и шляпки.
– Любите бабочек? – Пушкин указал на короба с насекомыми, которые рядком стояли на полу близ буфета. Как вещи ненужные, которые жалко выбросить.
Малецкий скривился:
– Как не любить… Хозяин бабочек обожает, ну и мы за ним… Все как один…
– Сами ловите?
– Вот еще! – Малецкий отчаянно чихнул. – Спасибо, сказали люди опытные, где купить… А то ведь Макару Ивановичу хочется знать, у кого какие экземпляры…
Если общество будет куплено, на другой день бабочки отправятся на помойку. Никаких сомнений. Судьба засушенных насекомых чиновника сыска не волновала.
– Простите, господин Пушкин, друг наш Лазарев нашелся?
– Лазарев убит, – ответил Пушкин, наблюдая, как смысл сказанного проникает в простуженные мозги. На какой-то миг Малецкий даже излечился.
– Как убит? – пролепетал он.
– Подробности разглашать не могу… Вам, господин Малецкий, настоятельно советую крепко поболеть дома ближайшие дни. То есть за крепко запертой дверью. Никому не открывать. Особенно коллегам… Болеете до возвращения Макара Ивановича. Вам понятно?
Судя по испугу, страховой агент готов был прятаться хоть до лета.
– Непременно… Благодарю… Но как же Митя Лазарев… Бедняга…
– На вечере Валерии Макаровны он появился последним, – сказал Пушкин. – Вспомните, с кем он говорил?
Малецкий пытался вспомнить, старательно пытался, но простуда победила. Он признался, что ничего на ум не приходит: сам был занят игрой, а Митя со всеми болтал, кажется. Хвастался, что поймал удачу…
– И вот как оно обернулось… Но все-таки, господин Пушкин, что мне может угрожать… Я ведь ничего-с…
– В «Гусика» играли?
– Как все, так и я…
– На поле «смерть» попали?
– Такая досада вышла… Откуда вам известно?
– Оставайтесь дома, здоровее будете, – закончил Пушкин.
Он еще раз пожелал Малецкому скорейшего выздоровления и просил не провожать, сам захлопнет. Зачем заболевшему видеть, что случилось с его дверью. Лишние огорчения при простуде смертельно опасны.
• 54 •"
"Ужинать в ресторане гостиницы было так же естественно, как ужинать у себя дома.
