В непонятной Варшаве 1893 года начинается сюжет о ловких финансовых махинациях и жестоких уловках в мире страхования жизни. Книга раскрывает дьявольскую истину французского поднадежного журнала, способную навредить не только доверчивым клиентам, но и целым медицинским сообществом....
Только что господин Малецкий попал на поле «смерть», заплатил штраф и откатился в начало игрового поля. Агату заметили и встретили поклонами и радостными криками. Хозяйка вечера подняла черную повязку, увидела гостью и немедленно оставила игру. Бросившись к баронессе, остановилась перед ней, сложив на груди ладони.
– Какое счастье, что вы пришли! Уже не надеялась, – проговорила она в большом волнении. Чем подтвердила догадки: мадемуазель устроила проверку. Ну что же, сейчас проверка ей аукнется.
– Обещала посетить вас, а я слово всегда держу, – ответила Агата, улыбаясь так, будто ничего не случилось.
– Милая, милая, бесценная баронесса, я готова на колени встать перед вами, в ногах у вас валяться, только чтобы вымолить прощение! Я могу надеяться? Вы простите меня?
Мольба была столь искренней, что Агата терялась: наивность или изощренный расчет?
– Уже простила вас, моя дорогая, – ответила она, но не пожала протянутые к ней руки Валерии. – Заехала только затем, чтобы попрощаться. Завтра утром я уезжаю.
Валерия обхватила лицо руками.
– Вы бросаете меня? В такой момент? Нет, нет, это невозможно…"
"– Моя милая, всему есть предел. Я не стану Петрушкой вашего представления… Прошу меня извинить и прощайте, – Агата поклонилась и сделала вид, будто уходит.
Бросившись на колени, Валерия вцепилась в ее локоть.
– Умоляю, не уезжайте! Не бросайте меня! – Она обернулась к замершим игрокам. – Все на колени! Быстро!
Служащие страхового общества переглянулись, но как один опустились на колени.
– Молите баронессу остаться! – последовал новый приказ.
Нестройный хор голосов просил не бросать их. Молодые господа были послушны, как дрессированные собачки. Зрелище было столь глупым, что Агата не удержалась и засмеялась.
– Я подумаю, как быть, – сказала она, помогая Валерии подняться. – Не мучьте бедных юношей…
– Встать! – прикрикнула Валерия, не обернувшись. – Хвалите баронессу за ее милость!
Послушные господа затянули хором благодарность. Что было слишком.
Приказав продолжать игру без нее, Валерия потянула Агату в соседнюю комнату.
– Еще раз прошу принять мои глубочайшие извинения, – говорила она, держа ее за руки, чтобы не убежала. – Я должна была это сделать…
– Почему вы ничего мне не объяснили?
– Потому что вы никогда бы не согласилась на этот поступок, – последовал ответ. – Для моего плана необходимо было, чтобы вас видели с этой… дрянью в глупейшем происшествии.
Агата освободила руки, она не любила, когда что-то сдерживает. Ни объятия, ни кандалы.
