Нужно вернуться до просеки и дальше вдоль опушки…
Водитель уже завел машину. Пограничник что-то ему говорил. Катрин окинула взглядом гостеприимный берег, сельскую улочку. По-прежнему курили у машин водители. От леса спускалась колонна машин. Вроде даже танки. Куда в «пробку» прутся? Сейчас придется им навстречу ехать, пылью дышать.
Шедший впереди Любимов замер. Медленно-медленно повернулся. Катрин увидела его недоуменные, неверящие глаза. Поняла сама.
Пограничник резко обернулся на ее крик. Водитель, не расслышав, смотрел с удивлением.
Все происходило мучительно медленно.
Даже сквозь гул приближающихся двигателей «СВТ» выстрелила удивительно громко.
Пограничник с матом выдернул из кабины замешкавшегося водителя. Любимов, припав на колено, целился из трехлинейки. Катрин выпускала по танку пулю за пулей. Из-за башни, вскинув руки, выпрямился и упал один из пехотинцев. Остальные прыгали на землю.
— Уходим! Уходим! — орал пограничник. Полуторка уже горела, выбрасывая почти невидимые в солнечном свете оранжевые языки пламени. Катрин выстрелила еще раз, дернула за сапог Любимова. — Отходи, убьют!
Немцы вели густой огонь с полутора сотен метров. В основном били по селу, по улице. Но пули часто свистели и над головами отползающих назад, к лодочному сараю, девушки и лейтенанта. Водитель придержал дверь, и Катрин с Любимовым укрылись внутри.
— Во попали, — пробормотал, морщась, лейтенант-пограничник. Он задел о дверь машины обожженными ладонями и теперь едва не подпрыгивал от боли. — Откуда сволочи взялись? Мы же в тылу.
— В каком, на хрен, тылу? — Любимов лихорадочно заталкивал в винтовку обойму. — Их там не меньше батальона.
— Не психуй. Еще наорешься, — пробормотала Катрин. Она смотрела в щель между досками. Немцы стреляли по селу. Их полуторка разгорелась. От нее теперь валили клубы черного дыма. Больше всего Катрин нервировала уверенность немцев. Они действовали спокойно, деловито. Девушка видела, как расчет устанавливает станковый «МГ». Рядом сидел командир расчета, внимательно разглядывал село в бинокль.
— Все машины сожгли, гады, — сообщил пограничник, наблюдавший за улицей. — Один «ЗИС» пытался вырваться, так прямым попаданием кабину снесло. Моста отсюда не видно…
— Товарищ лейтенант, нас-то они не засекли? — спросил водитель, в пятый раз проверяя затвор винтовки.
— Черт его знает, — неохотно пробурчат лейтенант. — Они пока селом заняты. Да ты прекрати затвором клацать, а то шарахнешь мне в спину.
— Да вы шо, — несмотря на страх, обиделся красноармеец, — я присягу не порушу.
— Иди ты к черту, Егор, — засмеялся пограничник, — я не про присягу, а про неосторожность. Дернется палец… Мало ли…
Катрин их почти не слушала.