Пойдемте, Константин Сергеевич. Вас на Кавказ вывезут, там и дело вам найдется.
— Все из-за моей теории самосовершенствования на нижних уровнях? — Старик изумленно покачал плешивой головой. — Нет, лестно, честное слово. Только поздно, душа моя. Мне семьдесят девять лет, поздно и смешно мне под снарядами бегать. Вы бы сами уходили, душа моя. Немцы, как я понимаю, к комсомолкам крайне дурно относятся. Делайте свое дело и бегите на свой корабль.
— Дед, твою… Мне нужно, чтобы ты живой был. Не хочу я старым грибам мозги вышибать. Неприлично это. А с вашей стороны крайне неприлично отказываться. Я здесь бегаю, понимаешь, одинокая и беззащитная. Проводили бы, что ли?
— Это другое дело. Против такого довода мне возразить нечего. Куда мы отступаем?
— В Камышовую гавань. И время поджимает. Рысцой придется.
Старик уставился на Катю.
Старик был прав. До бухты километров двадцать, в городе машину перехватить трудно будет.
— Сообразим что-нибудь. Транспорт найдем, — пробормотала Катя, прислушиваясь к стрельбе. Пулемет работал чуть ли не в соседнем дворе.
— У меня свой транспорт есть, — скромно заявил старикан. — Вы сядете на раму, а я покручу педали…
Катя уставилась на пристроенный у ступенек велосипед.
Наверху грохнул близкий пушечный выстрел. Со свода подвала посыпалась пыль.
— Наверняка трехдюймовка, — Константин Сергеевич задрал голову. — Послушайте, кажется, мы опоздали.
Катя вытолкнула наверх велосипед. Стоило открыть дверь, как в уши ударил близкий пулеметный треск. Бил явно «МГ». Двор или два от домишки № 4.
Катя скатилась обратно.
— Константин Сергеевич, вы приготовьтесь, но наверх пока не показывайтесь. Проблемка одна, я чуть осмотрюсь…
На улицу не высунешься. Уходить нужно через низинку. Катя стояла на коленях рядом с грудой хвороста, изображающего заднюю границу дворика. До возведения здесь настоящего забора руки у уважаемого Константина Сергеевича за почти восемьдесят лет, видимо, так и не дошли. Катя попыталась представить, как перекидывает через колючую преграду велосипед и престарелого исследователя. Хрен его знает, велосипед, может, и выдержит. Но внизу точно подстрелят. И старого мухомора, и вас, товарищ сержант. Еще хорошо, если свои из «максима» не положат. По низинке шагов тридцать, все по открытому. Пока научный антиквариат прочухается, пока велосипед подберет…
Наискось через низинку ударил «МГ». Было видно, как строчки косят траву по гребню. Прямо из соседнего двора чешет, сука. Ладно, раз уж все равно зажали…
Катя перебежала дворик, прижалась спиной к стене сарайчика. За ним слышались голоса немцев. Вот черт! Сержант вытащила из кармана увесистое тельце «Ф-1». Как нарочно, из подвала все-таки выбрался старый мухомор.