— Давай придумай что-нибудь, — нервно сказала Катрин. — Нам загорать некогда. Раны нужно бы почистить. Так и до заражения недалеко.
— Да понимаю, — лейтенант с досадой махнул вперед биноклем. — Если крутанем, так нарушение режима движения припаяют. Не знаю, как ты, а я могу запросто на «губе» оказаться.
— «Губа» — дело житейское, командир полка тебя вытащит. Зато Николаич сможет на своих двоих победу отпраздновать, — Катрин понизила голос: — Сам понимаешь.
— Понимаю, если что, потребую, чтобы тебя по соседству заперли. В порядке комсомольской солидарности.
— Запросто. Хоть в одну камеру.
Последнего Любимов не слышал. Хлопнула дверь кабины, и полуторка, непрерывно сигналя, вывернула из колонны. Вслед послышался мат чуть не угодивших под колеса красноармейцев. Грузовик перевалил через глубокий кювет. Застонал и потерял сознание Николаич. Катрин старалась его поддержать, но и сама колотилась о борт.
Связанный немец пытался упереться ногами, ящик рации настойчиво наезжал ему на голову.
Любимов напрямую, по полю, объехал сад. Грузовик сломал забор, переехал грядки с огурцами. Едва не обрывая цепь, яростно лаял черный пес. Полуторка проехала через тесный дворик, оборвала бельевые веревки и, снеся хилые ворота, оказалась на зеленой улочке. Лейтенант радостно повернул направо.
Катрин слышала, как мгновенно заглох двигатель. Любимов высунулся из кабины и заорал:
— Вы что, озверели?! По своим стреляете?
— Свои на КПП отмечаются. Руки вверх!
— Сейчас, товарищ сержант, подниму. Особенно если представитесь как положено.
Катрин осторожно высунулась.
Машину и лейтенанта держали под прицелом четверо бойцов. Сержант безо всяких шуток целился в грудь Любимова из ухоженного «ППД».
— Вы, товарищ сержант, спокойнее. Я выполняю задание командования. А у вас в руках боевое оружие.
— А в немцев ты стрелять не пробовал? — вкрадчиво спросил Любимов. — Может, ты их и не видел?
Катрин сдернула с себя пилотку и резко поднялась на ноги.
— Как вам не стыдно спорить, товарищ лейтенант! У нас каждая минута на счету, а вы вступаете в пустые пререкания и не даете бойцам выполнять свои обязанности. А вы, товарищ сержант, прежде чем наставлять оружие на командира Красной Армии, могли бы проверить автомобиль. Вдруг здесь немецкие диверсанты скрываются? Вызовите старшего по команде. Мы возвращаемся с боевого задания. У нас тут раненый и пленный. Не думаю, что в штабе одобрят, если мы с вами будем тянуть резину. Общее дело делаем.