Автор
В зале пахнет нечистотами и потускнелыми люстрами. Здесь царит атмосфера постоянного напряжения: спасатели угрюмо готовятся к новой авантюре, а я выгляжу как заправская буханка, с гулькой на голове и грязным спортивным костюмом. Кровавый дождь изнутри подчеркивает мой усталый вид — готовясь к очередному свадебному инциденту....
Чтобы понтоваться перед людьми. Но считать это своим... очень опрометчиво!
— Потеряй вообще все, что можно отобрать.
— Как же я их потеряю?! — трогает кольцо.
— Иди в больницу на флюорографию. Потом скажи, оставила нечаянно там. Побежала забирать, а уже ничего нет. Орать будет, унижать будет, угрожать будет... Плевать вообще! Он не тронет. Особенно сейчас, когда впереди суд. Схавает!
— Он не поверит. Он будет искать в моих вещах и найдет!
— Отдай надёжному человеку. А карту свою с детскими.... Просто укради у него! Это твоя карта!
Начинает стягивать с себя золото трясущимися руками.
— Нет-нет! Ты вот так собралась постороннему человеку драгоценности отдать? Нина! Да ты ещё наивнее меня. Обнять и плакать! — свожу брови жалостливо.
И отыскивает же эта сволочь таких где-то!
Рыдает мне в плечо.
— У меня больше нет никого. Мать убьёт, если узнает, что я от него собралась уходить! Все ему расскажет!
Сжимаю в руке золото.
Вот что с ней делать??
— Пиши мой телефон.
— Спасибо, Вера. Он всегда про тебя гадости говорит. Я сначала верила, а потом... Перестала верить.
— Ну, не реви... Прорвёмся! А температура чего? Зубы?
— Угу...
Рассказываю ей все лайфхаки с зубами.
— А хочешь, когда его не будет, я приеду, погуляю в соседнем дворе с девочками, и Степу твоего возьмём. А ты поспишь....
— Хочу-у-у-у.... - начинает опять рыдать она, пальцы трясутся.
Ох.... И у меня были времена, когда тряслись!
— А если он подаст в суд? Чтобы отобрать у меня Степу?
— А я буду свидетелем на твоей стороне, клянусь! Да и адвокат есть хороший. Контакты дам. Есть в этом всем и хорошая сторона, Нина, — улыбаюсь я. — Дети у Богомолова получаются офигенные!
Разглядывая заплаканного, спящего братика моих девочек.
С улицы заходит Добрыня.
— Вер!
— Все нормально, закрытый перелом, — поднимаюсь к нему навстречу. — Гипс накладывают.
— Ты у кого ребенка опять отжала? — улыбается он.
— Хорошенький?
— Тебе идёт.... - заглядывает в лицо малышу, целует меня в висок. — Прямо какой-то флешбек словил сейчас. Дежавю, не дежавю.... Словно из роддома тебя забираю, а у нас сын, — шепчет мне.
— Так! Я вас боюсь, Добрыня Никитич! — отшучиваюсь я.
Нина, прислонив голову к стенке, сидит с закрытыми глазами. А может, спит.
— Девочку до дома довезем, ладно?
— Нет проблем... А кто это? — понижая голос.
