Автор
В зале пахнет нечистотами и потускнелыми люстрами. Здесь царит атмосфера постоянного напряжения: спасатели угрюмо готовятся к новой авантюре, а я выгляжу как заправская буханка, с гулькой на голове и грязным спортивным костюмом. Кровавый дождь изнутри подчеркивает мой усталый вид — готовясь к очередному свадебному инциденту....
Выскакиваю из машины, как только он притормаживает у заборчика.
— Куда?! — закатывает он глаза.
— Ой! — застываю, спрыгнув уже вниз. — Я больше не буду! Честно.
Но без куртки же!
— Ирина! — строго рявкаю я, ставя руку в бок.
Подпрыгнув на месте, дочь дёргает куртку с ветки дерева.
Делает рывок ко мне, куртка дёргает её обратно. Треск...
Показываю ей кулак!
Суетится, натягивая куртку и пряча распоротый бок под рукавом.
— Где ваша учительница?! Кто вас выпустил?
Чувствую, как Добрыня сзади надевает на меня мою куртку.
— Мы под лештницей вышли.... - с ранцем за плечами, перелезает через забор Иринка. — Там что-то ташкали дядьки.
Добрыня подхватывает ее, как невесомую игрушку, перетаскивая через забор.
Трогаю ее ледяные уши.
— Быстро в машину!
— И мама — следом... - подхватывает меня за талию.
Ай... ай... ой.... - сжимаюсь от его смелых прикосновений, неуклюже пытаясь воспользоваться помощью и сесть в машину.
Грациозность моя на троечку!
Потом ругаюсь по телефону с их классной, что дети сбежали с музыки, а их никто не хватился.
Добрыня курит и разговаривает с Ириной через открытое окно.
— Чё — хулиганка, с уроков значит, бегаешь?
— А ничо не будет! — легкомысленно машет она рукой.
— Ещё как будет.
— Пф! Мама у наш ""шлабохарактерная"", — повторяет слова отца. — Она наш не наказывает!
— Слабохарактерная?? — сурово переспрашивает у неё Добрыня.
— Да-да...."
"— Но правила у нас теперь новые, подруга. Кто у нас сбегает с уроков, ходит без куртки.
— Что? — с вызовом прищуривается она.
— Не ест охренительный трехъярусный торт-мороженое, который я сегодня заказал. С желе, манго и зефиром. М-м-м! — мычит, изображая гастрономический кайф. — А пьет горячую воду с лимоном. И греет ноги в тазу с горчицей.
— Ма-а-а-ам!! — вытягивается обиженно ее лицо.
— Да! — гневно подтверждаю я. — Лимон и горчица. И никакого мороженого.
— И зашивает свою куртку.
— Ой да ладно, я ей новую...
Добрыня обрывает меня взглядом.
— Не саботируй!
— А-а-а-а.... Ой. Шьёт, да.
Шепчу ему:
— Мы не умеем шить... Мама — рукожоп, — распахивая глаза, признаюсь честно. — У меня даже ниток и иголок нет.
Тихо смеется.
— Я умею. Научу.
Вау. Ладно.
Надувшись, Иринка сидит в телефоне, играет во что-то.
Дожидаемся Алину. У нее ещё один урок. Пишу ей, что ждём.
— А мы чем будем отмечать? Шампанское? — уточняет Добрыня.
— Ой... - свожу жалобно брови, отрицательно качая головой. — Не люблю я его.
